— Филипп был нервный, истеричный. Требовал, чтобы все шло, как он хотел. Подаю ему чай, он вопит: «Ложка не та!» И хлобысь меня по голове. Все ему не так, все плохо. Я сначала честно хотела ему угодить, спрашивала: «Объясни мне, как правильно?» Ответ: «Правильно — это правильно. Сама догадайся». Бил он меня с восторгом, соседи не мои крики слышали, а мужа. Это он орал от эмоций, нравилось ему, что мне больно. Два ребра мне сломал, руку. С последней я в травмпункт пришла, сижу в очереди, рядом со мной сел Семен. Зима была, он упал, подвернул ногу. Народу там тьма! Сеня спросил: «Шлепнулись и руку повредили?». Я соврала: «Да». И мы разговорились. И вдруг! Филипп! Уж как он догадался, где я? Вошел, схватил меня, трясет. «Зачем сюда приперлась!» И хренак мне кулаком в живот.
Артемона закрыла лицо руками. Глаголев крякнул.
— Я встал, как дал ему в рожу! Подлец упал. Я сказал ему: «Еще раз тронешь ее, убью». Вот с того дня мы стали общаться. Это правдивая история нашего знакомства. Я никогда не жил в Полоскине. Дядя опекун был, дом его с книгами — тоже, но особняк находился совсем в другом месте. Предпочитаю правду о себе никому не говорить.
— Филипп вскоре завел себе любовницу, — пояснила Арти, — я попросила развод. Он не дал, шипел: «Заплатил твоему отцу. Я его зять. Поэтому могу тратить бабло своего папки без страха. Живи, крыса, где и с кем хочешь, но по закону ты моя жена».
Артемона неожиданно улыбнулась.
— Семен снял квартиру, я туда перебралась, стала работать у него секретарем.
— У Арти открылись способности, — гордо произнес Глаголев, — она гениальный помощник. Я без нее как без рук.
— Вы довольно долго жили без регистрации брака, — заметил Борис. — Филипп не давал развода жене, а Екатерина — мужу. Вам достались неприятные спутники жизни.
— Ну, это позволило нам понять, как мы любим друг друга, — улыбнулась Арти.
— Какие отношения связывают вас с Варварой Крапивиной? — поинтересовался я.
— Она из Полоскина, — медленно сказала Арти, — летние месяцы, детская дружба, которая завершилась после того, как нас с Марго перестали отправлять в деревню.
— Екатерина погибла в авиакатастрофе, когда летела на пробы для съемок в телесериале, она мечтала стать звездой. Так? — осведомился я у Глаголева.
— Да. Я сам вам об этом рассказал, — подтвердил тот.
— И в этом же лайнере оказался Филипп, — добавил Борис. — У него, как и у вздорной вредной супруги Семена, была мечта: стать успешным бизнесменом. Но все, что он затевал, терпело крах. Артемона, вы в курсе, почему ваш законный супруг сел на злополучный рейс?
— У нас были не те отношения, чтобы подробно обсуждать дела, — ответила Арти. — Фил в последний год жил с Анной, фамилию ее не помню. Она мне позвонила в панике на мобильный, зарыдала: «Пожалуйста, приезжайте в аэропорт, Филипп погиб в катастрофе. Мне страшно». Я помчалась на ее зов. Да, у нас не было любви, но когда случается такое!
— Анна вам объяснила, зачем Попов отправился в провинцию? — поинтересовался Боря.
Артемона вздохнула.
— Она пребывала в панике, рыдала. Я еле разобрала, что у Фила какие-то дела были в другом городе.
— Удивительное совпадение, — заметил я.
— Да, — согласился Семен, — мы прямо ахнули, когда друг друга увидели. Случается же такое!
— И это еще не все странности, — продолжил я. — Одним из пилотов лайнера стал Геннадий Крапивин. Муж вашей подруги детства Варвары, та жила до окончания школы в Полоскине.
Боря развернул свой ноутбук экраном к мужу и жене.
— Мы легко нашли Регину, домработницу Филиппа. Я проверил, кто заявил о своих правах на наследство Попова. Ответ: его законная жена Артемона Юрьевна Буратинова и Регина Анатольевна Николаева. Последняя утверждала, что хозяин обещал ей десять миллионов рублей на покупку квартиры. Но не успел их выплатить, потому что погиб. У горничной не было ничего, что могло бы подтвердить ее слова, ни одного документа, а Филипп не оставил завещания, поэтому единственной наследницей признали законную супругу.
Жена Семена пожала плечами.
— И что? Мне досталась квартира, машина, всякая белиберда в комнатах. Жилье я продала, автомобиль тоже. История окончена.
— Не совсем, — сказал я. — Регина Анатольевна встретилась с нами.
— И что она вам наврала? — вскипела Артемона. — Отвратительная баба! Старуха безумная!
— Ну, по нынешним меркам Регина не древнее ископаемое, — улыбнулся Борис, — ей всего шестьдесят пять лет. Она сообщила, что понятия не имела о трагедии с самолетом, вошла, как обычно, в семь утра в дом, увидела на вешалке женское пальто, встревожилась…
— Вот! Очень интересный момент, надо заострить на нем внимание, — попросил я. — Почему домработница занервничала, увидев верхнюю одежду? Ведь, по вашим словам, Попов жил с Анной. Молодая женщина могла купить себе обновку. Лично я бы на месте Регины подумал, что сожительница хозяина прибарахлилась, и пошел бы искать свой веник.
Артемона рассмеялась и повторила:
