Актриса!.. С такой интонацией спросила. Якобы меня не видела! Потом, когда они ответили, плаксиво зашамкала:
— Я жена Филиппа Попова, живу в этой квартире, вот мой паспорт, прописка там есть. Супруг вчера погиб в авиакатастрофе, сейчас я занимаюсь похоронами. Очень тяжело мне и морально, и физически. Регина Анатольевна — наша домработница. Мы ее не увольняли из жалости, понимали, женщина с неадекватной психикой на службу нигде не устроится. Она часто чушь несет. Но сегодня уже беспредел прямо. Госпожа Николаева, отдайте ключи, уходите и более здесь не появляйтесь. Я не такая добрая, как мой муж… покойный муж.
И слезы по щекам. Во..!..! Я давай правду полицейским говорить:
— Брешет! Она не живет здесь. И про катастрофу точно наврала. Обыщите кабинет! Тут стояли сумки с валютой! И вообще Попов — гей! Он мне десять миллионов обещал! Пусть эта… их прямо сейчас мне отдаст!..!
Артемона глаза рукой прикрыла.
— Господа, кто-нибудь подойдите сюда. Вот мой ноутбук, открыт поисковик, там сообщение о крушении, список тех, кто никогда домой не вернется. Фамилия — Попов. Имя — Филипп. Проверьте мой паспорт. И уведите сумасшедшую. Еле-еле на ногах держусь.
Парни ко мне, я от них бегом, кричу:
— Неправда! Где мои десять миллионов! Она вас дурит, сама в Интернете про катастрофу написала. Вот же..!..!..! Не разбивался самолет! Воровка она!
Снова раздался мой голос:
— Чем все завершилось?
— Повязали меня. Ключи отняли. В отделение увезли, в обезьянник сунули. Вона как! Потом отпустили. Артемонка … заявление не написала. Да не по доброте своей! Не нужен ей был скандал, но я в суд на нее подала! Вот! Кредит взяла! Адвоката нашла! Мои десять миллионов. Артемона же..!..!..!
Борис выключил диктофон.
— Далее на записи сплошная ругань, — пояснил я.
Семен посмотрел на супругу.
— Ты мне ничего не говорила о скандале с горничной. И о поездке к Филиппу домой. И про деньги!
Арти махнула рукой.
— Сумки с валютой Регине померещились! И ты знал про мое посещение апартаментов.
— Нет, — настаивал муж.
Жена горестно вздохнула.
— Милый, кто хоронил Попова?
— Мы, — ответил супруг.
— Можно упокоить человека, не имея на руках документов?
— Нет.
— Паспорт Филиппа сгорел при крушении, — продолжала Артемона, — но у него была копия, еще загранпаспорт, наше свидетельство о браке. И бумаги на квартиру. Я принесла тебе все документы. Так?
Семен кивнул.
— И где я их взяла? — нежным ручьем журчала супруга.
— Ну… — протянул Глаголев.
— Правильно, — кивнула Артемона, — у Попова дома. Ключи у мня были еще с тех пор, когда я там жила. Замки он не перекодировал, знал — я честный человек, никогда без звонка к мужу не заявлюсь. А может, он элементарно забыл, что связка у меня. И перед его похоронами в апартаментах Попова я раз пять была, брала костюм, рубашку, галстук, обувь для похорон. Разбирала потом его вещи.
— Да, — пробормотал Семен Сергеевич, — прости, милая, я на самом деле плохо помню…
— Конечно, — сказала Арти, — прошло несколько лет. Ты тогда был потрясен смертью Екатерины. Не спорь. Очень хорошо понимаю: она тебе опротивела, но внезапная кончина, да еще в авиакатастрофе! Это сильное потрясение для человека, даже для того, кто разводиться решил. Ты Екатерину в начале совместной жизни любил. Сеня — не тот человек, который в загс из корысти или из каких-либо иных соображений пойдет. Вот я просто подчинилась воле отца, надеялась, что, получив печать в паспорте, избавлюсь от папаши-тирана, но и то, услышав о крушении, испытала шок.
