До пасхальных каникул и поездки в Италию осталось меньше десяти дней. Моя деморализованная мама воспряла духом: перспектива увидеть Венецию привела ее в дикий восторг. Утром, за завтраком, и вечером, когда я прихожу из лицея, она напевает себе под нос старую песенку Ринго и Шейлы «Оставь гондолы Венеции». По-моему, она надо мной издевается. К тому же я не понимаю, о чем эта песня: зачем этому мужику забирать гондолы из Венеции, что бы он стал с ними делать где-то еще? Разумеется, никто не в состоянии ответить мне на этот вопрос. Я даже хотел спросить биологичку; она у нас далеко не красавица (правда, это уже не на тему).
Сегодня она рассказывала нам, как попыталась посадить у себя в саду пальму – ей бы преподавать садоводство, а не биологию; сколько же на свете людей, которые неправильно выбрали профессию. Пальма, по-видимому, не сможет расти в нашем умеренном климате: притом что хозяйка надежно укрыла ее со всех сторон, она все же страдает от утренних заморозков, поскольку является тропическим растением, и примечательна тем, что цветет раз в сто лет, перед смертью. Я подумал, что биологичка, которая явно никогда еще не цвела, наверно, отождествляет себя с этим деревом.
Все знают, что она незамужняя и бездетная, эта усохшая старая училка, и все издеваются над ней, стоит ей только отвернуться. Не исключено, что она мечтает о большой поздней любви, хотя в глубине души не очень в это верит – при своем уровне образования она должна быть знакома со статистикой. Выходит, не только надежда дает силы жить, ее отсутствие тоже обладает этой способностью. Я подумал, что она, наверно, очень страдает от одиночества, но если встретит кого-нибудь, возможно, начнет страдать еще сильнее. Есть много уровней одиночества: просто одиночество (действует по принципу самообслуживания, открыто 24 часа), но также и одиночество вдвоем, которое иначе называется супружеской жизнью и которое я наблюдаю, когда мои родители не могут понять друг друга, и каждый из них чувствует себя необитаемым островом. А еще – наиболее известный мне вариант: одиночество в группе от трех до десяти человек, иначе называемое семейной жизнью, один из самых тяжелых видов одиночества, потому что для супругов, которым одиноко вдвоем, существует юридическая процедура – развод, но от одиночества в семье вас не спасет даже Европейский суд. Если бы я обратился туда с требованием разрешить мне поехать в Венецию одному, как было предусмотрено вначале, ни один судья не заинтересовался бы моим случаем. Вот почему вы одиноки, хотя вокруг вас миллионы людей. Это называется «жить в обществе», и всем понятно, о чем я говорю.
Закончив с пальмой, биологичка перешла к теме урока: начала объяснять про ДНК. Эта штука часто упоминается в американских сериалах, когда там разоблачают серийных убийц. Но ее назначение не только в этом. Она определяет наше своеобразие, по ней нас можно распознать, как по отпечаткам пальцев (но без возни с этими отпечатками), выяснить, кто наши родители, кто были наши предки, установить всю нашу генеалогию вплоть до Великой французской революции, и даже раньше (хотя и это неплохо). Теперь уже смухлевать не удастся, сказала биологичка, никто не сможет делать детей у вас за спиной (наверно, это такая поза из Камасутры, специально для супругов, которым осточертело смотреть друг на друга). Но ДНК, продолжала она, еще и аккумулирует в себе всю память человечества. Проблема, однако, в том, что к этому хранилищу нет прямого доступа: когда я погрузился в самые далекие свои воспоминания, то оказалось, что из истории человечества я не помню абсолютно ничего. Тогда я спросил, зачем носить в себе эту память, если она все забыла, ведь это уже просто балласт, верно? Биологичка улыбнулась, словно я пошутил (хотя мне было совсем не до шуток, после разговора на вокзале в понедельник утром я был сам не свой). И ответила, что это необходимо для эволюции. Я подумал, что эта штука, наверно, действует очень эффективно, потому что со времен кроманьонцев и неандертальцев мы, без сомнения, прошли огромный эволюционный путь и достигли огромных успехов в таких, например, областях, как мировые войны, преступления против человечества и уничтожение лесов Амазонки. А совсем недавно появились еще дыра в озоновом слое, пестициды и атомные электростанции, расположенные в зонах сейсмической активности, так что еще одно небольшое усилие – и можно будет надеяться, что эволюция человечества завершится его самоуничтожением. И все благодаря ДНК. А ведь когда-то доисторические люди были настолько тупыми, что с трудом могли завалить мамонта. Подумать только!
Пока я размышлял обо всем этом, прозвенел звонок, и во дворе появилась Полин, которая два дня проболела гриппом и которую я не видел с пятницы. Она подошла ко мне, лицо у нее было какое-то странное, она, конечно, нечасто улыбалась, но то, что я видел сейчас, было прямой противоположностью улыбке, отличалось от хорошего настроения, как Северный полюс от Южного, в общем, как говорят, это были альфа и омега.
