– Кстати, поскольку вы, как я понял, музыкантша, хотел бы задать вам один вопрос. Я слышал, Вивальди был кюре, вы в курсе этой истории?
– Да, действительно, он был католический священник, но, как говорят, в какой-то момент отказался от сана, чтобы всецело посвятить себя музыке.
Папа, казалось, был зачарован. Он, как никто, умеет вызвать у едва знакомого человека чувство собственной значительности, дать ему возможность блеснуть в обществе. Он подбрасывает приманку, на которую клюют все, даже самые умные люди: слишком уж она соблазнительна.
– Это ведь важно – знать биографию композитора, это помогает глубже понять его творчество, не правда ли?
– Хороший вопрос. Да, наверно, это помогает узнать, как он сочинял музыку, или понять умонастроение, побудившее его создать те или иные сочинения. Что же касается музыки как таковой, то, думаю, единственное объяснение для нее – в ней самой. Музыка – это и вопрос, и ответ в одно и то же время.
– Как интересно вы говорите о музыке.
– Ну, вообще-то это говорит мой отец, и в данном случае я с ним согласна, что бывает нечасто.
– Но я тоже согласен с ним! То есть, я хотел сказать, с вами.
Я не верил своим ушам. Он ее клеил!
– А ты студент?
– Нет, военный. Вступил в армию по контракту на пять лет. – Полин, как воспитанный человек, должна была выказать интерес ко всем присутствующим, включая моего брата, но мне, как антимилитаристу, было противно слышать его ответ. – Я не смог закончить первый курс в университете и подумал: почему бы и нет?
Полин с улыбкой кивнула и обратилась к Наташе:
– Давно вы вместе?
– Со вчерашнего дня, – ответила Наташа таким тоном, словно это было самое радостное на свете событие.
– С позавчерашнего, – поправил ее мой брат.
– Ах да, с позавчерашнего. Или, точнее, с позавчерашней ночи.
– Вы не обязаны делиться всеми подробностями, – подвела черту Полин.
– Ах, я готова ночевать вместе уже в первый вечер знакомства, и не скрываю этого, – заявила Наташа со своей обычной непосредственностью.
– Я тоже, – подхватил Фабрис.
Полин громко расхохоталась, остальные тоже, сами не зная почему, и мне от этого на душе стало легче.
– А что, если нам завершить вечер в ресторане кемпинга? Там сегодня работает дискотека, – предложил папа. Полин недоверчиво посмотрела на него. – Вы, наверно, заметили ее, когда входили на территорию кемпинга.
– А, это сразу после ворот, там, где праздник?
– Совершенно верно. Пойдемте все, потанцуем! Эмиль наверняка уже там, или скоро туда придет. Увидите, там отлично. – И снова Полин кивнула в знак согласия. Мой отец иногда может говорить настолько убедительно, что без труда заставит вас поверить в любую чушь.
Через некоторое время после того, как все ушли, Фабрис вернулся и постучал в дверь трейлера. Я осторожно открыл ему.
– Двигай туда, и быстро! Телка тебя ждет! Ты мне не говорил, какая она классная!
– Куда я такой пойду? Посмотри на меня!
Он включил свет.
– Ничего страшного, тем более сейчас стемнело, никто не разглядит твои волосы.
Я опять посмотрелся в зеркало.
– Нет, слишком заметно!
– Да плюнь ты на это! Ты же не станешь сидеть тут, как полный идиот, пока твоя телка ждет тебя на празднике? Хочешь, чтобы ее у тебя увели? – И он ушел, хлопнув дверью.
Из зеркала на меня со странным выражением лица глядел мой двойник. Я зачерпнул ладонью воды и смочил свою огненную шевелюру. Став влажными, волосы потемнели, что, как говорится, помогло прикрыть срам. Я повторил эту операцию. Затем вышел из трейлера и с мокрыми волосами направился в бар. В конце концов, мне было уже нечего терять.
Под кронами нескольких старых дубов, на открытой танцплощадке рядом с лагуной, двигались в разнообразных ритмах танцоры всех возрастных категорий. Среди пар, медленно переминавшихся с ноги на ногу под характерное хрипловатое пение местных знаменитостей, были и мои родители: они сплелись в объятиях и бросали друг на друга взгляды, то нежные, то полные страсти. Я не верил своим глазам: казалось, у них второй медовый месяц. Я уже совсем ничего не понимал. Полин тоже смотрела на них, прислонившись спиной к дереву, было так странно видеть ее здесь. Я постарался подойти к ней по возможности незаметно. Она улыбнулась мне.
– Ты только что из душа?
Я тоже улыбнулся и кивнул.
– Я тут познакомилась с твоей семьей… Папа у тебя просто потрясающий! Неординарная личность!
И если бы ты знала, до какой степени, сказал я про себя. Но вслух произнес только:
– Когда общаешься с ним каждый день, он может и утомить.
– А меня он прямо завораживает! И твой брат тоже, в нем море обаяния… Мама у вас более сдержанная.
