Лучшее средство защиты — нападение.
— А нефиг в глаза мне было светить!
— Поранилась?
— Нет.
Вокруг царила кромешная тьма. Смартфон перестал светить. Мы с моим женским любопытством сориентировались мгновенно и теперь пытались определить, в какой позе лежит теплое туловище под нами. Точно не на спину его приземлилась. Он фонариком дорогу уже себе освещал, а не мне, так что, наверное, и к лестнице боком стоял…
— Нигде не болит?
Я немного подтаяла от такой заботы и даже смутилась.
— Нет.
— Тогда вставай.
Действительно! Как можно было забыть, на ком лежу? Губу раскатала, заботу он проявляет. Как же! Кряхтя и прощупывая пространство перед собой руками, я зашевелилась.
— Это мое ухо.
— Извини…
— Держи руку.
— А где она?
— Там рук нет.
— Ой…
— Достань уже телефон. Или своего нет?
— Сейчас.
Наверх я взлетела ласточкой. С юности меня не выводили из равновесия, не заставляли чувствовать себя неуклюжей и косноязычной. Касательно Света, по-моему, я это уже про себя повторяла, так что должна была бы отреагировать спокойнее, но…
Но, словно старшеклассница, я прижалась к стене рядом с лестницей и держалась обеими ладонями за свои горящие щеки. Хотелось провалиться под землю со стыда. Как я могла перейти от наглого «Хуан Рудольфович» к кроткому «ой»? С каких вообще пор Вера, нащупав в темноте ширинку шикарного по всем параметрам мужика, говорит «ой»?!
Так и не поверив собственным деяниям, я оттолкнулась от стены и на негнущихся ногах медленно отправилась в свою одинокую историческую кроватку. Надеюсь, хотя бы Карине повезло больше.
Свадебное утро наступило в пять.
Точнее в две минуты шестого. Карина прислала краткое и очень емкое смс: «спс». Я так предположила — это она все же оценила мой исключительный талант предателя.
В седьмом часу я проснулась от нового ее сообщения: «не говори мне, что ты спишь!» Не «говори», значит, и не сказала.
В восьмом, неравномерно моргая опухшими глазами, я в парадно-выходном платье, по приказу Каришы натянутом на меня как попало Татьяной, ждала своей очереди к парикмахеру.
В девятом я все еще помятая, но уже с элегантно забранными волосами, успокаивала вновь расчувствовавшуюся невесту и восстанавливала ее макияж.
В десятом вместе с остальными искала Носова.
В одиннадцатом отговаривала Карину искать биту для личного разговора с Носовым и уговаривала накрасить мне хотя бы один глаз для приличия.
В двенадцатом из первого ряда смотрела, как лучшая подруга медленно и торжественно, рука об руку с избранным мужчиной, подходит к священнослужителю.
Вот она, жизнь…
Словно в дымке утекает вся наша реальность. И даже если мерить эту дымку часами, менее скоротечной и иллюзорной она не становится. Только что ты учишь «жи-ши», и вот уже сам учишь этому кого-то, а кажется, минуло мгновение. Мы запоминаем даты, запоминаем часы, места и имена, делаем памятные фотографии, чтобы потом все это потерять в дебрях стареющей памяти и ветшающих шкафов.
— О чем задумалась?
Я вздрогнула и обернулась к Пересвету. В теории он должен был сидеть в соседнем ряду, но то была наша с невестой теория, а у этого персонажа на все и вся свои теории.
— Вдруг поняла, какая мелодия будет играть на моей свадьбе… Или на похоронах, — припомнила я свою холостяцкую тенденцию жить с котом.
Свет беззвучно засмеялся.
— И какая?
— «Есть только миг между прошлым и будущим».
— Достойный выбор.
— Одобряешь?
— Одобряю.
Я улыбнулась и перевела взгляд на виновников торжества.
— Гармоничная пара.
— Сарказм? — уточнила я, поскольку господа брачующиеся беспристрастно и по факту больше напоминали Вини-Пуха с Кроликом из любимого отечественного мультфильма, чем Золушку и Прекрасного Принца из зарубежного.
Свет нарочито осуждающе меня оглядел.
— Я вообще про их очевидно искреннюю любовь друг к другу, а не про внешность. Теперь понимаю, почему ты сидишь здесь, а не стоишь там свидетелем.
— Свидетелем я туда подойду, после того как они скажут друг другу вечное милое и красивое, а ты…
— А можно потише? — толкнула меня в бок локтем Татьяна. — Я понимаю, семейная ссора и все прочее, но вы ж мешаете!
— Вот именно! — бодро подтвердил Свет и для большего подтверждения меня зачем-то за плечо обнял и к себе прижал.
У вороны, в смысле, у Веры дыхание закончилось мгновенно. Да что там дыхание? У меня и мысли закончились. Я как уставилась стеклянными глазами на него, так и сидела. Это уже потом не раз придумаю варианты собственных ответных действий, а пока замерла, как кролик перед удавом, и все. Я ведь уже сравнивала его с Каа? Так вот, у Каа ни один мускул на лице не дрогнул, он даже в мою сторону голову не повернул, только выражение лица знакомое, то самое… из такси. То ли серьезно он это со мной, то ли шутит — не разобрать. Ну как тут быть?
— Я такой жуткий?
— Что? — вынырнула я из пучины непонимания самой себя.
— Ты так смотришь, как на динозавра ожившего.
Я икнула. Кто сболтнул про динозавра? И откуда знает, как именно смотрю, если взгляд от жениха с невестой не отводит?
