Л и д а. Вспомнила Денисова, Света? Мы там сразу поставим дело как надо! Далеко это, в стороне от всего… никакой промышленности! Там, на Севере, можно еще многое сохранить… Надо ехать, и надо что-то делать, без цели жить нельзя.
С в е т л а н а Н и к о л а е в н а. Почему вы обо мне не подумали?
Л и д а. Ты это серьезно говоришь?
С в е т л а н а Н и к о л а е в н а. А куда мне деться, если начнут разработки? Куда?
Л и д а. Да ты знаешь… Знаешь…
С в е т л а н а Н и к о л а е в н а. Ну что говорить!
Л и д а. Да если ты захочешь… С твоим опытом! Только скажи Денисову, намекни! Света! Я люблю тебя, Света. Ты была нам замечательной матерью. Я всегда понимала это… Всегда! И поражалась, откуда в тебе столько доброты, терпения…
С в е т л а н а Н и к о л а е в н а
К а т я
Л и д а. Не плачь, Катя.
К а т я
Дорога туда вела одна — морем, другой не было. За здешними пределами повсюду море это называли озером, в самой Давше название «озеро» не принимали. Вся стать у озера морская, ветер ураганный, вал высокий. Русские произносили «Давша́», с ударением на последнем слоге, буряты — «Давшэ-э», как бы с легким протягом. Что означает это слово — не знаю, хотя бывал часто. Много лет мне хотелось историю, случившуюся там, изложить в форме театральной драмы, и вроде видел, как это получится на сцене, но Театр ставил условия, а материал так долго упорствовал и сопротивлялся, что, казалось, время его ушло. После, когда пьесу не так давно сыграли в нескольких театрах, стало очевидным, что давшинская история не только не устарела, но приобрела некий занятный смысл, который раньше ускользал почему-то. Может быть, не хватало немного вымысла…
С а в е л и й — бывший солдат.
Е л е н а Н и к а н о р о в н а — жена Савелия.
К е х а — комендант.
О к с а н а — жена Кехи.
Ш е с т е р н и к о в — рассказчик.
П а в е л — сын Елены Никаноровны.
Ч у п и к о в — бухгалтер.
М а р и н а — жена Чупикова.
В о л о д я — радист.
Н е л я — жена Володи.
