Входят А н я, П а х о м о в, К о р о в и н, С в е т л а н а Н и к о л а е в н а и Л и д а в вечерних платьях. Последним входит К о л я.
К о л я. Закончим шараду! Ну, давайте, закончим шараду!
Ч е р в о н и щ е н к о. Добрый вечер. Поздравляю, Светлана Николаевна. Поздравляю. (Отдает цветы.) Желаю счастья. Телеграмму вам захватил… (Отдает телеграмму.)
С в е т л а н а Н и к о л а е в н а (смотрит). От Бориса. Спасибо. Ну, Иван Степаныч, были вы там, были? Видели геологического генерала, или он не приехал?
Ч е р в о н и щ е н к о. Приехал, видел, говорил.
С в е т л а н а Н и к о л а е в н а (грустно улыбаясь). И что?
Ч е р в о н и щ е н к о. Работать им еще полгода, не меньше.
Л и д а. А что сейчас говорят? Много меди?
Ч е р в о н и щ е н к о. Говорят так: по-видимому, очень много.
С в е т л а н а Н и к о л а е в н а. Ну, вот и все стало ясно… Все ясно! (Идет по веранде.) Я так часто теперь слышу это слово, что уже думаю о нем. НТР. Научно-техническая революция. НТР. Вот она, видимо, и потребует очередной жертвы. Рано она пришла к людям, не готовы мы, нет!
Все притихли, разошлись по веранде, молчат.
Вы удивились, Аня, что мы в вечерних платьях. День моего рождения отмечается редко, но уж если да, то с китайскими церемониями! (Садится, улыбается.) Со свечами! Муж решительно требовал сохранения городских привычек, свойственных цивилизованным людям, чтоб не ленились, не опрощались, следили за собой, хотя на полевые работы — в старых брюках, пожалуйста, в ватниках! (Встает, идет по веранде. Коровину.) Когда приехала на практику на Дальний Восток, меня поразила эта чистая бескорыстная жизнь, отданная одной цели, и захватила, я влюбилась в моего мужа по уши. Он спросил меня: «Когда день твоего рождения?» А я молчу… Мать у меня была швея, отец инспектор Госстраха, жили материально трудно, шестеро детей, бабушка, дни рождения не отмечались… Я знала, что родилась осенью, но число и месяц точно не знала, в метриках дата почему-то была другая, это я помнила, а когда подросла, то и спросить было уж не у кого… И вот после свадьбы мы с ним сами назначили мой день на тридцатое сентября! (Грустно смеется.) Сами!
К о р о в и н. Пессимисты вы все! Наглые пессимисты!
А н я. Станем оптимистами.
М о р я г и н. Катя, помни, тебе нельзя волноваться.
К а т я. Помню, помню. Коля, шараду хотел про что?
К о л я. Надо отрепетировать. Шарада потрясная. Нужны пять мужчин, одна женщина. Анна Васильевна, вас беру!
А н я. Грустно, Коля. Придется, Пахомов, ехать нам!
К о р о в и н. Далеко ли?
П а х о м о в. Деревня Сундуки. Еще не открытый заповедник на севере Омской области. Интересная, малоизученная природа.
Л и д а. Знаешь, Света, кто там будет директором? Денисов! Тот, что в Узбекистане был замом по науке, помнишь?
К о р о в и н. Так вы что — договорились уже?
Л и д а. Списались предварительно. Надо же отступать куда-то, если здесь начнется добыча меди. Будем отступать к Заполярью.
М о р я г и н. А мы, если что, уйдем с Катей в лесхоз. Работа нужная, не хуже других!
К о р о в и н. Пессимисты! (Молчит, горячо.) Бузулукский бор! Бузулукский бор! Я вам расскажу, дорогие мои, историю Бузулукского бора. Когда услышите, то легче вздохнете! Вы улыбнетесь, уверяю вас! Да, забыл, расположен бор на границе Оренбургской и Куйбышевской областей, грудью прикрывает земли от суховеев… И вот лет десять назад было разрешено провести первое бурение на нефть. Ну, а дальше, понимаете, пошла борьба. Я все помню, являлся членом одной из экспертных комиссий, маленький клерк, а драка шла на уровне министров и велась почти десять лет. В союзном министерстве, в Москве, можно взять толстенькую папочку и почитать переписку. Десять лет борьбы кончились полной победой! Не будьте вы пессимистами, друзья! Верьте! Вот Светлана Николаевна в Москву собирается, это я понимаю. И вообще, чем старше человек, тем он оптимистичней, давно замечено…
Л и д а. Сколько там было нефти?
П а х о м о в. Немного.
К о р о в и н. Да, немного, и, конечно, в это время уже пошла тюменская нефть… Да! Но драка была! Десятки миллионов тонн!.. А Бузулукский бор жив-здоров, существует!
Ч е р в о н и щ е н к о. Чаю хочу! Давно хочу чаю!
С в е т л а н а Н и к о л а е в н а (словно очнувшись). Сейчас пойдем за стол… Цыгане поют… Когда еще услышим! Когда?
К о л я. Пошли, Иван Степаныч, выпьем! Мужчины, за мной! Начнем готовить шараду. Пять минут подготовки, смеху на два часа… Пойдемте, Анна Васильевна?
А н я. Пойдем посмеемся! (Уходит за мужчинами.)
Песня вдали крепнет. Катя села на ступеньку.
