Она стояла неподалеку, но вряд ли смогла слышать их разговор. Но она правильно истолковала призывные взгляды жрицы, ее томные движения.
Сначала ей стало больно оттого, что она могла бы сейчас увидеть. Аргус отверг ее этой ночью. И она была возмущена этим, оскорблена, как и теми причинами, по которым она предлагала ему себя. Ее терзали мучительные догадки. А что, если она ему неинтересна? Он сделал ей одолжение, ублажив по полной. И она сгорала от унижения. Но он не разделил с ней удовольствие. Это наказание за то, что она его отвергла накануне? Он флиртовал с Зарой, когда ее опоили. Чем бы закончился этот флирт, не будь она готова отдаться первому, поманившему ее пальцем?
Когда он оттолкнул прекрасную жрицу, Кира внутренне расслабилась. Он не займется с ней сексом, даже не поцелует здесь, у нее на глазах.
Она отвернулась, чтобы скрыть от него свое лицо. Кто она ему? Заложница, чью жизнь он обменяет на свою собственную? Любовница, которая отвергла его, и потом вновь позвала, и которую нужно наказать еще один раз? Или все же девушка, к которой он что-то испытывает? Она вспоминала обрывки его слов о том, почему он отказал ей ночью. Он хотел, чтобы она сознавала, что делает. А она сейчас страстно желала, чтобы он все же взял ее тогда, чтобы ей не пришлось переступать через свою гордость, чтобы не нужно было рисковать своим сердцем, принимая решение впустить его туда, довериться ему. Насколько было бы проще, займись он с нею вчера сексом. Может, тогда она могла бы выбросить мысли о нем из своей головы? Хотя бы на какое-то время?
Таи пробиралась сквозь чащу, разводя ветки руками. Дороги не было, даже намека на звериную тропу.
Ветки уже исцарапали ей все лицо и руки. Таи попыталась защитить кожу щек и нос стареньким шарфом, но колючие сучки сдирали его с головы. Она боялась, что вовсе потеряется в этой живой стене, но был один несомненный плюс — она могла не опасаться неожиданного нападения. Передвигаться быстро здесь просто невозможно.
Темный лес — странное название для этого места. Да, тонкие и толстые стволы иногда стояли плотно, как частокол, но у них почти не было кроны. А потому свет лился сверху, ничего не скрывая.
Таи сначала насторожило то, что здесь не было слышно ни пения птиц, ни криков зверей. Но потом она подумала, что живности здесь попросту нечем питаться.
Она продвигалась вперед, периодически сверяясь с картой и положением луны, слабо проявлявшейся на фоне безоблачного неба.
Но мысли ее были далеко от этого места.
Она грезила о темных глазах и милой улыбке, вспоминала с теплотой о том, что Илиа отдал ей камни из своих сбережений, чтобы она смогла получить информацию, купить еду и снять комнату на ночь.
Таи возобновляла в памяти его поцелуй и внутренне трепетала. Нежное и одновременно властное прикосновение вызвало у нее совершенно другие эмоции, чем поцелуи парней ее деревни. Всеми фибрами своей души она чувствовала, что ее целовал не мальчишка, а мужчина.
Он сказал, что будет ждать ее. Стоит ли ему верить? Она бы хотела, чтоб он выполнил свое обещание. Она представляла, как станет помогать ему в кузне, как будет готовить еду и следить за тем, чтобы его рубашки все так же восхитительно пахли. Она стыдливо рисовала в воображении их первую брачную ночь. Каково это — очутиться в его объятиях? Будет ли он нежным любовником или проявит настойчивость, полностью взяв все под свой контроль?
Так далеко, пожалуй, забегать не стоит. Она знает его всего один день… ну и несколько часов. Зато у нее появилась надежда, что она кому-то нужна даже после смерти родителей, что о ней думают, вспоминают, возможно, мечтают.
Стал бы парень просто так целовать девушку? При этом он не воспользовался ее уязвимым положением, даже больше того, дал ей с собой еду, питье, маленький нож, теплое одеяло и несколько драгоценных камней.
Таи мечтательно улыбнулась. Мир не кажется таким чуждым и страшным, если ты знаешь, что кто-то тебя в нем ждет.
За своими размышлениями она не услышала странного хруста справа. Но пройдя несколько шагов, Таи внезапно остановилась. Ветки трещали не только под ее ногами.
Страх накатил мгновенно, сбивая, как мощная волна. Она схватилась за ствол, вертясь по сторонам, но ничего не увидела. Может быть, наконец, в лесу появились звери?
Вновь наступившая тишина угнетала. Таи было жутко ее нарушать, она боялась пропустить новые доказательства того, что она больше не путешествует в одиночестве.
Когда девушка странствует одна, повстречав на дороге другого странника, она не станет приветствовать его. Потому что все инстинкты, до этого, возможно, дремлющие, станут кричать ей в первую очередь об опасности.
Таи потянулась к ножу. Треск послышался слева. Она резко обернулась, но как ни всматривалась, не смогла различить никого между серых безжизненных деревьев.
На всякий случай она решила немного изменить курс и пошла в сторону, противоположную той, откуда доносились пугающие звуки.
Ее сердце почти успокоилась, когда боковым зрением она заметила что-то темное, мелькнувшее совсем близко.
