— Ну, же, миленький, давай, нам нужно взлететь, — шептала Таи, то так, то эдак подгоняя зверя, но он отказывался лететь в темноте, а близость хищника заставляла его нервничать и то и дело подпрыгивать при малейшем шорохе метров на десять.
Левая кисть у Таи онемела, пальцы сами собой разжались и выпустили поводья. Девушка с удивлением обнаружила кровь на одежде.
Голова от страха закружилась. У нее никогда не было серьезных ран. Она покрепче ухватилась за луку седла правой рукой, но непослушное животное решило в очередной раз перелететь на несколько десятков метров в сторону и совершило резкий подъем.
Таи свалилась на землю, как мешок с зерном, больно ударилась раненным плечом и стукнулась головой.
Ей показалось, что ее смертный час настал. Здесь, на незнакомом берегу, пропахшем речной тиной, она испустит свой последний вздох.
Желтые глаза замерцали в темноте, всего в нескольких шагах от нее. Ее, беспомощную, истекающую кровью, растерзает чудовище!
Таи всхлипнула и задрожала всем телом, ощущая резкий мускусный запах, исходивший от хищника. Он двинулся к ней, оскалившись, но вместо клыков, погружающихся в ее плоть, она ощутила прикосновение его шершавого языка, зализывающего ее рваную рану на плече.
Его лапа пододвинула ее ближе. Длинная черная грива коснулась щеки и шеи. Монстр накрыл ее своим телом, жарким, пульсирующим, и когда ее разум погружался во тьму, она все еще чувствовала движения его рта на своей коже.
Леа гуляла возле покоев Шакту, привычно ожидая, пока та не выйдет в сад вместе с дочкой. Девушка привыкла к своему существованию во Дворце, все эти слуги и рабы, стражи и наложницы стали чем-то обыденным, словно в этой среде она родилась и больше не знала никакого другого жизненного уклада. И ее это пугало.
Невысокое каменное ограждение, отделяющее низкие деревца от дорожки, по которой неспешно прохаживалась Леа, нагрелась под лучами солнца. Она расположилась на нем, обхватив колени, и зажмурилась от удовольствия, как кошка на крылечке.
Мимо прошла девушка в одеждах рабыни. Она осторожно несла в руках кувшин, видимо, с очень ценной жидкостью. «Наверняка для ванн Шакту,»- подумала Леа. Из дальнего входа в сад показалась группа стражников. Они спешным шагом направлялись в сторону центральной площади во дворе, где сейчас был задержан какой-то чужестранец, что переполошило всех обитателей дворца, а Леа дало надежду на то, что есть еще неохраняемые лазейки и слабые места, которыми можно воспользоваться при побеге.
Неосторожный страж задел рабыню с кувшином. Она попыталась удержать равновесие, но следующий охранник оказался еще большим грубияном и со всей силы оттолкнул девушку. Она слабо вскрикнула и рухнула в заросли цветов, выронив сосуд с драгоценным содержанием.
— Что же мне теперь делать?! — глухой, безжизненный голос передал всю глубину ее отчаяния.
— В чем дело? — властно спросила Шакту, вышедшая на шум.
— Простите меня, о, простите, — рабыня попыталась дотянуться до расшитых золотом мягких туфель госпожи.
— Колчерукая раззява! — Шакту была довольно вспыльчивой женщиной.
— Она не виновата, — вступилась за плачущую рабыню Леа, — ее толкнули стражники.
— Стража! — тут же закричала Шакту. Было видно, что она сильно разозлилась.
Тут же к ней подошел начальник ее охраны.
— Кто здесь проходил только что?
— Дежурный отряд.
— Верни их сюда и немедленно!
— Но они выполняют приказ Терея, — растерялся начальник охраны.
— Верни их, — выговаривая каждый слог с особой злостью, повторила Шакту.
— Да … сейчас.
Пока он возвращал грубиянов, Леа поинтересовалась, что было в кувшине.
— Это молоко очень древнего, священного животного. Мне везли его через тысячи миров. Я ждала его около года! — Шакту была в ярости. — Оно возвращает силу, красоту и молодость.
— Наверное, очень редкая вещь.
— Очень. И кто-то заплатит своей кровью за то, что я лишилась его.
В сад вошли те самые стражники, недоуменно поглядывая на Шакту.
— Кто толкнул мою служанку? Кто сбил ее с ног? — вопрос был задан ледяным тоном, от которого пробирало до костей.
Ей ничего не ответили, мужчины, похожие на каменные глыбы, замялись, как девушки.
— Кто?! — закричала Шакту.
— Не знаем, она просто шарахнулась в сторону, когда мы проходили, — осмелился ответить один из них.
Шакту в мгновение оказалась рядом с ним, в ее руке блеснул нож, и уже в следующую секунду из рассеченной щеки стража хлестала кровь.
— Не смей лгать мне!
Ее глаза сверкали, фигура вытянулась, Шакту казалось, возвышалась над всеми присутствующими. Глядя на нее Леа подумала, что эта женщина никогда не была и не будет просто наложницей, рабыней. Она — негласная госпожа этого Дворца.
— По какому праву наложница смеет поднимать руку на стража? — вспылил раненый. Его гордость пострадала сильнее, чем лицо.
— Наложница?! Твой поганый язык вырвут твои же подчиненные по моему желанию!
— Я не подчиняюсь тебе.
— Но это не значит, что я не могу лишить тебя жизни, — прошипела Шакту, — и мне за это ничего не будет.
Он ее улыбки у стражника изменилось лицо. Сейчас эта красивая женщина была абсолютным злом, не знающим пощады существом.
