Закончила писать заметки про Юрия Казакова. «Три завета от чудо-поэта». Да, он не поэт, он не писал стихов, он писал прозу. Но… эта проза столь ценна, столь поэтична, что я смело называю автора Поэтом из Поэтов. А имя его – Юрий Павлович Казаков (08.08.1927–29.11.1982). И земной его жизни было всего-то 55 лет. И книг он написал мало. До обидного мало. Но народная мудрость права: «Мал золотник, да дорог». И какая же радость, что такой золотник у нас был. И есть (своим творчеством). И сегодня, и будет завтра. Его проза так благодатна, в ней так много Евангельской правды.
А я обожаю (от слова «обоживаю») животных и потому записала в дневник мудрость древнего царя Соломона: «Блажен милующий скотов»[1]. И я скотов милую, всю жизнь милую.
Не имя крестит (то есть красит) человека, а человек – имя.
Дух дышит, где хочет.
Мне незнакомо чувство ненависти. Гораздо страшнее этого – отсутствие любви. Так вот, к внучке Маше у меня умерла любовь, которую давно убили. Настало безразличие. Внучка прогнулась под зятя номер два, русофоба и релоканта. За границу сбежали. А жаль.
Неисчерпаемая воля к жизни (ёмкая фраза).
Казаков дружил с Георгием Семёновым, Виктором Лихоносовым (Краснодар), Виктором Конецким (Питер), Дмитрием Голубковым (Москва). Каждый мог бы о нём больше меня рассказать. Но… не «склалось». Очень жаль.
Формул счастья множество. И, как я считаю, вот одна из них. Счастье – это ощущение долгой гармонии с окружающим миром.
Сокрушение и покаяние – эти святые чувства должны жить в душе каждого человека.
Я стараюсь никого не привлекать к моим недугам. Не жаловаться. В основном я их скрываю и никого не волную ими. Живу заботами других. Стараюсь так жить. Так что же это? А это моя любовь к ним (читай слова художника Юрия Ракши «Про любовь»).
В сенях зимой всегда замерзала вода в двух вёдрах, принесённая мной с речки Кокша, из проруби. Помню, разобьёшь кружкой ледок и сладко пьёшь её, ледяную, пока не заломит зубы. Надо вспомнить, как пельмени лепили многими сотнями – сибирские, настоящие (из трёх сортов мяса). И они замерзали в сенях, стройно разложенные рядами на досках. И были как камешки. И их хватало очень надолго. (Это дать в текст про мои целинные алтайские годы.)
Образование – это формирование «Образа».
Звучит частая реплика при виде сегодняшних безобразий: «Сталина на вас нет».
Главное правило, начертанное на первой странице книги о войне. Оно гласит: «Никогда не ходи на Москву!»
Православные истины и Любовь к России в каждой строчке его рассказов (о Ю. Казакове).
С ИИ надо быть осторожней. Не опоздать, успеть вовремя остановиться, чтобы робот нас не переиграл и в конце концов не уничтожил. Очень уж много человек в ИИ заложил. И в конце с этой суммой знаний можно не справиться. Вот что страшно… В общем, пора притормозить.
Поймала пару частушек:
Счастье – это когда ты, горячо потрудясь, реализуешь свой Божий дар, свой талант. И тогда в душу приходит гармония, благодатная тишина. Для меня это истинное счастье (а несчастье – когда не пишу или «не пишется»).
Я не погружаюсь в память, в жизнь, которой когда-то жила. Я её воссоздаю, возрождаю до мелочей и в ней снова живу, вновь её проживаю.
Как потопаешь, так и полопаешь.
Каждому чувству – своё время.
Внешность зависит от состояния души, красота рождается внутри тебя, в душе.
Активней живите здесь и сейчас.
Не напоминай о себе часто. Кому ты нужен – тот тебя сам не забудет, сам найдёт.
Порой люди, ожидая чего-то, говорят: «Вот когда время придёт». А время только уходит и уходит…
Созревшее яблоко падает само.
Чурайся, убегай от скептиков, нытиков, пессимистов. Это крайне заразно.
Тебя не забывают только те, кто тебя любит или ненавидит. Остальным ты безразличен.
Одигитрия – перевод «Путеводительница» (для слепцов).
Великая библейская истина: «По делам вашим да будет вам».
В СССР среди пионеров ходила шутка: «Трудись, дурачок, – получишь значок».
Слово «челюсть» ранее имело совсем иное значение: чело + лоб + уста (то есть лицо).
Какой-то банк в Малеевке купил здание и освобождал все помещения Дома творчества СП под свои нужды. Под снегом – пирамида выброшенных из библиотеки наших авторских, когда-то подаренных книг. Шёл мелкий снег.
