Нашла возможный эпиграф к очередной своей книге. Это любимая А. Ахматова, которую читаю порой: «И мы сохраним тебя, русская речь, / Великое русское слово… / Навеки».
До последних десятилетий я НИКОГДА раньше не называла себя «писателем». Не смела. А только прозаиком, автором, филологом, литератором и т. д. А «писателем» – нет, не смела. Слишком высокое это звание.
И прозу свою: романы, рассказы, новеллы – не смела именовать «произведениями». Тексты и есть тексты.
А сегодня в Интернете то и дело читаю: «Я со школьных лет поэт (или писатель). Мои произведения и т. д.». Ну просто анекдот! Хотя и горький. Любая домохозяйка сегодня – уже «писатель». Хотя она и близко не представляет, что это за трагическая профессия… «Всё это было бы смешно, когда бы не было так грустно».
Я, разумеется, человек советский, не изменила себе ни на йоту. Ни одной своей прежней, данной Родине клятве. Ни октябрятской, ни пионерской, ни комсомольской. Даже помню стишок из клятвы октябрят, который читали в школе хором вслух: «Когда был Ленин маленький / С кудрявой головой, / Он тоже бегал в валенках / По горке ледяной. / Камень на камень. / Кирпич на кирпич. / Умер наш Ленин / Владимир Ильич».
А вот за иные свои грехи (в нарушение Божьих Заповедей) я и сегодня на исповедях не перестаю каяться.
Юрочка мой недолюбливал своего отца – «уполномоченного с портфелем» (затем охранника в пожарной части), глупца и лгуна, своими тихими пьянками мучившего жену. (А Юра прекрасный был сын. Глубоко любил семью, сестру и, главное, умную чудо-маму, простую, еле грамотную деревенскую женщину, рабочую на «фанерке» – фанерной фабрике. Его письма семье я публикую.) Когда мы, студенты, встретились во ВГИКе, влюбились и поженились, Юра с радостью сбросил с себя фамилию отца – Теребилов. Взял мою. Сперва – как псевдоним художника. А с рождением нашей Анютки и паспорт поменял. Но нигде, никогда, никому и слова дурного об отце не сказал. Кроме меня (лишь в моём дневнике перед самой смертью написал о нём несколько горьких строк).
В пространстве каждого короткого рассказа я должна, я обязана так много сказать (уж не говоря о моих постулатах в три слова). Ведь я не романист. Я спринтер. Я бегун на короткие дистанции. И спешу, спешу успеть о многом ещё рассказать. О чём я, лентяйка, в молодости не успела. Вернее, не удосужилась, грешница, потрудиться.
Надо правильно говорить. Не «офицерская», а «лейтенантская» проза. Помню, так поправил меня после какого-то моего выступления Юрий Бондарев. Царство ему Небесное.
Очень трудно говорить и писать о великом человеке, особенно если это твой муж. С которым было прожито двадцать лет самой сознательной, здоровой, молодой жизни. До его последнего вздоха. И начинать писать, вспоминать можно с любого момента… Вот я то и дело и начинаю…
20.06.2024. Сейчас моё сознание занимают три ипостаси. Первая – дела творческие. Написание прозы и издание новых книг (мои последние годы буквально «болдинские»). Вторая – хоть чуть-чуть следить за своим здоровьем. Ибо тело – носитель духа. А без духа меня просто не существует. И ипостась третья – противная, очень грязная. Это то, что, по сути, в данный момент под судом. Моя внучка, уже давно русофобка, живущая с семьёй то в Питере, то в Аргентине (так сказать, «родственница по крови и мясу»), которую я в глаза не видела уже семь-восемь лет (с момента похорон моей дочери), неожиданно подала на меня иск в суд (пришедший в конверте по почте) по отъёму моего «рабочего писательского кабинета» в ЖСК «Драматург», купленного мной в далёком 1976 году. Она даже наняла в Москве (с богатеньким своим мужем-релокантом) двух адвокатш (воистину, по Библии, «брат мой – враг мой»). На душе гадко. Как тараканов наелась. Писать «прекрасную прозу» трудно…
Но и это ещё не всё. Есть главная ипостась.
Она как свод неба висит над всем остальным. Это общие проблемы моей любимой Родины. Ежедневно бои в СВО, нацистские гады из ЕС, Штатов, прокля́тое НАТО, очередные санкции США и… прочее, прочее. И именно это превыше личного. Я православная, русская, я патриот до мозга костей. Была, есть и буду. И до конца патриотом останусь. Как бы и кто сегодня это чистое слово ни пытался поганить.
«Чтобы бросить, надо сперва поднять», – как-то в храме на проповеди сказал мой духовник протоиерей Дмитрий Смирнов. Царство ему Небесное.
Помнить надо всегда, что УНЫНИЕ – грех. Причём смертный.
«По имени твоём и житие твоё». Надо будет написать моей подруге-коллеге Асеньке Соколовой, что её имя Анастасия содержит сразу семь имён: Настя, Ася, Тася, Стася, Нюра, Нюся, Нюша. А вывод делай сама.
Правда – это праведная жизнь по заповедям Божиим. Вот чего надо в первую очередь алкать и стяжать. А отнюдь не здоровья.
Слово «ХОРВАТЫ» произошло от слова «КАРПАТЫ» (горы), откуда и пошли все славянские народы. И языки у них коренно общие, очень схожие.
Как-то слышала чудо-фразу: «Да с таким подонком я и в степи срать не сяду».
Трусость рождается страхом перед правдой.
