Тина встает из-за барной стойки, проходит пару шагов и падает на диван-кровать. Далеко в квартире-студии не уйти, только в себя. И она уходит в себя. Закутывается в одеяло и отворачивается к стенке. Пока барахтается, сквозь шуршание слышит смешок, брошенный ей в спину.
– Будешь реагировать как ребенок, я уйду.
Тина, лохматая, напряженная, выныривает из-под одеяла.
– Хочешь сказать что-то еще? – спрашивает она.
– Только что это психическое расстройство. Икотой называют обычную диссоциацию. Это когда…
– Я знаю, что такое диссоциация, – перебивает его Тина.
– Тогда я не знаю, чем еще могу тебе помочь, – говорит он и отворачивается.
Отворачивается от дивана-кровати, от Тины, но почему-то не уходит. Наверное, хочет секса, несмотря на то, что Тина его сейчас бесит и, скорее всего, даже не привлекает. Но уже почти три часа прошло с тех пор, как они сели каждый за свой ноутбук и закопались в свои диссертации, в кандидатскую и докторскую. Тина все не решалась прервать работу Виктора своей историей про Суру, поэтому молча искала информацию об эпидемии икоты дальше. Виктор тоже не отвлекался до того самого момента с кицунэ. Смотрел в монитор, делал вид, что не замечает, как Тина поглядывает на него, выжидает момент, чтобы что-то сказать. Виктор, как назло, застыл, менялись только отражения в его очках, и пальцы нежно бегали по клавиатуре. Нежнее, чем по телу Тины, что ее будто даже немного задевало. Да, Виктор точно устал, с утра еще ездил на факультет, хочет расслабиться, и она ему нужна, поэтому не уходит.
Теперь они снова молчат. Тина начинает дремать, но остается настороже. Слушает, как иногда поскрипывает стул под Виктором. Но он не встает, продолжает работать.
Тина надеется, что Виктор все-таки не засобирается домой. Она боится его спугнуть, поэтому тихо лежит дальше. Тина не знает, чего бы хотел от нее Виктор. Снова сесть напротив и продолжить свою работу, взять книгу и лечь читать?
– Ты можешь пока почитать. Я скоро закончу и приду к тебе, – говорит он. Значит, раскусил Тину, как мягкую конфету.
– Хорошо.
Тина бежит умываться, затем хватает книгу, которую сегодня ей принес он, и снова ложится. Только уже легко на душе. Книга Бананы Ёсимото. Внутри три романа, а на обложке девушка, красивая длинноволосая японка, уходит на дно озера в легком шифоновом платье. Поверх нее плывут выпуклые рыбки, ужасно неуместные, будто с другой обложки. Тина читает первый роман. Главная героиня чувствует материи, невидимые обычному глазу, она заезжает в отель в каком-то сумрачном городе, из окон видны горы, ей кажется, что этого места не существует, что утро никогда не наступит, а сама она призрак.
Пока Тина читает, Виктор сворачивает работу – складывает бумаги, закрывает ноутбук. Идет умываться. Тина слушает, как он чистит зубы – шик-шик-шик жесткой щеткой по большим крепким зубам, полощет рот, с чем-то еще возится, наверное, с зубной нитью. Слушает, как ударяется об воду мощная струя мочи, как он нажимает сломанную кнопку на бочке, вода все течет, надо еще раз нажать, что-то где-то подвигать, чтобы перестало течь. Это его раздражает.
Наконец он ложится рядом, кладет руку Тине между ног, наваливается сверху, дышит в шею. Секс какой-то дерганый, Тина не может попасть в такт, расслабиться. Виктор даже не снял с нее футболку, только трусы. Тина думает про девушку-призрака из японской книги, про девушку, одержимую лисой, из японских мифов. Ногтями Тина вонзается в голую спину Виктора, ей кажется, что ногти отходят от кожи пальцев, отгибаются так, что влезет крошечная лисичка-кицунэ. Она отдергивает руки, снова теряет ритм, просто замирает, Виктор сжимает ее крепче, кончает. Отдаляется. Тина снова уходит в себя, смотрит на свои ногти. Она лежит на спине и бережно кладет руки себе на грудь. Засыпает как мумия в саркофаге.
Наутро прощаются почти холодно. Почему-то неловко смотреть в глаза, хотя такой несуразный, конечно, из-за Тины, грубоватый из-за Виктора, в целом невзрачный секс им не впервой.
Весь следующий день Тина ищет хоть что-нибудь про кицунэ-цуки. С большим трудом наконец находит в открытом доступе статью на английском языке о случаях кицунэ-цуки в горной деревне в префектуре Сига. Автор статьи Азуми Саито. Статья хоть и научная, но написана интересно. Тина окунается в нее, как в роман.
Азуми Саито пишет, что самые известные случаи одержимости духом лисы произошли в маленькой деревеньке в глубоком ущелье, в окружении гор. Деревенька находится дальше всех остальных поселений в этих горах – вверх по реке. Дома стоят вдоль узкой проселочной дороги. Большая часть жителей деревни занята в лесном хозяйстве, и до сих пор даже самые пожилые из них работают в горах с раннего утра и до самого заката. Женщины тоже заняты тяжелым трудом – сажают деревья, ухаживают за саженцами, выпалывают сорняки.
