Но больше не звонит. Наверняка думает, что с ней одни неприятности, сплошные травмы. Маску Тина сует под диван-кровать, чтобы не видеть пустые глаза. Кимоно куда-то делось, наверное, Виктор выбросил, когда уходил. Ноготь быстро отрастает, рука заживает медленно. Заканчивается июнь, заканчиваются деньги. Заканчивается Тина.
Звонит Виктору сама. Сначала по несколько раз на дню. Потом реже, и в конце концов перестает звонить, но пишет. Пишет, что готова быть любовницей, пусть только приходит, она ни на что не претендует. Пишет, что он может делать с ней что хочет, а она будет его лучшей аспиранткой, будет помогать с его исследованием, если нужно. Он не отвечает.
Во второй половине июля Тина замолкает сама. Думает, если будет хорошей девочкой, то Виктор сам соскучится и придет. Но он так и не приходит. Тина устает прислушиваться к ходу лифта, мерить шагами квартиру-студию.
Отправляет ему единственную фотографию, где они вместе. Селфи на общем балконе ее дома. Изображение нечеткое – поздний вечер, позади них расплывчатые кружочки огней за мутным заляпанным окном. Камера плохо сфокусирована, видны темные волосы Тины, закрывающие ее лицо в профиль, дым от сигареты Виктора, его рука и подбородок. Тине тогда влетело, Виктор сказал удалить фото, но не проконтролировал ее. А она и не удалила, на всякий случай еще отправила себе на облако. Тина пишет, что нашла его жену в соцсетях и собирается скинуть ей это фото.
Виктор отвечает:
Фотографию отправлять Тина, конечно, не собиралась, не такой она человек, хоть уже и сомневается в том, какой она человек. Она ведь уже стала той, кто шантажирует своего женатого любовника. Потом она еще присылает ему фото, как пьет вино, как ест в постели жирную сырную пиццу. Думает, он ответит что-то милое, игривое, напишет, что он к ней приедет и накормит нормальной едой. А он отвечает блюющим смайликом.
Еще присылает фото с задранной футболкой, фото, где она без футболки, закрывает соски одной рукой, прижав грудь так, чтобы она казалась больше. На эти фото он не отвечает ничего.
В начале августа Тина извиняется за все присланные фото и снова замолкает. Она анализирует, что делала не так, что говорила не так. Ей становится стыдно за многие свои поступки и слова. Надо меняться, решает она.
Идет в салон прямо в своем доме и подстригает каре. Начинает больше работать. Диссертация снова сдвигается с места. Тина пытается наладить какую-то рутину. Утром просыпается в двенадцать (кто-то скажет, что днем). Берет заказы на бирже, пишет до двух-трех, потом только завтракает бутербродами с сыром. В четыре часа снова садится за работу. В восемь вечера выходит прогуляться по Северной долине или в продуктовый. В девять ужинает чем-то безвкусным. Она не знает, чем ей питаться. Виктор не ленился готовить и придумывал кучу разных блюд. Тина не способна на такие подвиги, поэтому возвращается к макаронам, рису, грече. Только солит, но все время забывает, сколько точно надо солить, поэтому на всякий случай солит немного. И все ей кажется пресным. После ужина наливает чай, иногда кофе и садится за диссертацию. Ложится спать в четыре-пять утра.
В таком режиме она заканчивает статью про Суру и отправляет ее в какой-то журнал из списка Виктора.
В конце августа Тину зовут на вечеринку – одногруппница приглашает к себе отметить начало последнего курса. Тина удивляется, что другие люди еще существуют, что она еще существует для других людей. Тина знает, что ее группа иногда собирается, все они знакомы еще по бакалавриату и магистратуре, но ее никогда не звали, и странно, что на этот раз вспомнили о ней. Может быть, откуда-то узнали о них с Виктором, решили, что она интереснее, чем они думали?
Тина соглашается, потому что отказывать она не умеет и почти никогда никому не отказывает.
Собираются в большой квартире на Беговой. Новая станция метро, Тина здесь никогда не была. Ветер с залива толкает Тину в спину от самого метро до дома ее одногруппницы. Лахта сверкает огнями, по ночам снова темнеет. Лето заканчивается.
Тина входит, здороваются с ней сухо. Она садится на краешек дивана из серой рогожки. Комнату освещает экран большого телевизора на стене. Готовятся петь караоке или включать музыку вместе с клипами. Тина ждет, когда уже начнутся песни и танцы, потому что слишком неловко сидеть и смотреть, как другие разговаривают. Она боится, что ее спросят:
Тина перебирается на пол. Боится, что кто-то заметит, что она хочет быть незаметной.
На кухне курят кальян, на балконе – сигареты, в комнате – какие-то электронные штуки, Тина точно не знает, как они называются. Включают умные лампы, которые меняют цвет с красного на синий. Кажется, будто полиция окружила здание, но всем нравится.
