Они еще немного молча постояли. Матвей предложил помощь, Аля отказалась. Вместе они спустились вниз, Матвей направился к метро, Аля – в продуктовый. Она купила готовую еду и разогрела ее в микроволновке в своем новом доме. Потом легла прямо на пыльный диван, не разложив его. Постельного белья у нее не было, как и сменной одежды. На следующий день в том же самом она поехала к Матвею забирать вещи. Аля позвонила в дверь – никто не открывал. Она отперла своим ключом. Значит, он специально ушел, чтобы не видеть ее.
Аля стала паковать свои книги и одежду. Вещей набралось не так много, но самой не дотащить. Пришлось гуглить, как вообще люди переезжают. Оказывается, заказывают грузчиков и машину. Аля вызвала грузчиков, но они могли приехать только через два часа.
Тут ей пришло сообщение от Матвея: он предлагал ей взять с собой один комплект постельного белья и какую-то посуду, чтобы в первое время об этом не париться. Аля собрала пару тарелок, вилок, ножей, чашек и стаканов, одну разделочную доску для всего подряд, кастрюлю и старую сковороду, которой Матвей уже не пользовался. Этим всем и обходилась, пока не появился Виктор и не принес ей еще кое-какую утварь.
Аля заселилась, но уют никак не создавала. В первое время еще думала, что вернется к Матвею, ведь это она предложила ему расстаться. Но она была упрямая и не сдавала назад, за что себя проклинала, понимая, что эта тупая упертость досталась ей от Изы, а от Изы она ничего не хотела брать.
Потом остро встал вопрос денег, она начала работать копирайтером и еле-еле успевать по учебе. Все ждала, что Матвей проявит инициативу, извинится, попросит ее вернуться. Но он молчал. Однажды, в особенно тяжелый день в разгар сессии, Аля набрала Матвею сообщение:
Мог бы и написать хоть раз. Спросить как я.
Он ответил почти сразу:
Не хотел тебя тревожить. Это ты от меня ушла.
Аля написала:
Но ты даже не пытался меня остановить.
На этот раз Матвей взял паузу, ответил через несколько часов:
Я пытался, ты не хотела слушать.
Она и правда не хотела, она разозлилась, закрылась от него и перестала разговаривать. Такое случалось и раньше, но впервые Аля поняла, что очередная игра в молчанку может перерасти в то, что Матвей уйдет от нее, и она ушла от него первая. Потому что впервые он не пытался развеять густой дым молчания между ними, впервые он тоже замолчал, наверное, очень от нее устал.
Аля окончательно просыпается, принимает душ и начинает собирать вещи в Архангельск. Телефон оживает, на экране появляется «Матвей».
Привет, Аля. Мне очень жаль. Таисья Степановна была добрым человеком. Конечно, давай встретимся. Можно в час дня на Восстания, там много кафе с азиатской кухней.
Только не азиатская кухня, думает Аля, но соглашается встретиться в какой-то вьетнамской столовой, где, по словам Матвея, обычно мало народу.
Аля выгружает одежду из шкафа. Виктор прав, у нее много вещей, но она носит одно и то же, потому что покупает вещь, а потом решает, что она ей не идет. Для Матвея она хочет нарядиться. И пусть они встречаются во вьетнамской забегаловке, где даже не продают алкоголь, что вообще-то к лучшему, Аля роется в вещах, ищет что-нибудь с биркой, но натыкается на платье, в котором была на той самой выставке в галерее на Ваське, где они с Матвеем поссорились в последний раз.
Матвей тогда подался на конкурс, хотел отправить свою серию картин, но не показывал Але, над чем работает. Квартиру отец купил ему трехкомнатную, и помимо спальни и гостиной, в ней была мастерская, где Матвей рисовал. Когда Аля переехала в Питер, Матвей уже заселился, и все в квартире было обустроено. Красиво, чисто, всего хватало, только как-то бездушно. Аля попыталась пошутить, вспомнив их разговоры на пляже Пинеги:
– Я думала, мы будем жить в коммуналке.
