Верховный Издеватель(СИ) полностью

А на них - метель с астрономическими снежинками? океан с невиданными морскими звёздами? проросшие лучистые сады наших снов? Марина как-то давно говорила, что восьмиконечные звёзды символизируют Богородицу... но здесь они были только не восьми-, а многоконечные: разноконечные в разных ярусах.

Матерь Божья, помоги... надо, чтоб у всех была мать.

Вот и вновь вошли в сад этих куполов. А ведь ехали-то в Москву... Ну, вот и приехали! Чем тебе не столица? Вот тебе кремль. Вот тебе Игумен Земли Русской вместо "национального лидера".

Иногда кажется, что с миром на его заре произошло духовное землетрясение. Тряхнуло неслабо, и всё раздвоилось в глазах человечества. Тогда, выходит, настоящая Москва - это и есть Лавра. А то, что мы называем Москвой - всего лишь смещённый на 70 километров иллюзорный двойник. Ехать в настоящую Москву - это значит, ехать в Лавру. Нам не стоит ни с чем путать свою столицу. В Троице, в отличие от "Третьего Рима" нет державности - есть святость. Державе можно только покоряться, святыню - только любить.

Было похоже, что все остальные монастыри, какие они видели в путешествии, - это такие малые детишки, а Лавра - их мама... Она - всем родная! Даже кто видит её первый раз, узнаёт тут же. Будто до "первого раза" были ещё нулевые. Все её знают, все помнят, все любят. Приезжают к ней, как к себе домой. Не знать её - невозможно, не помнить - странно, не любить - немыслимо.

Чудится в слове "лавра" что-то древесное, видится душистый лавр... посреди русской равнины. Процвёл здесь когда-то... человек!

"Святой пришёл, чтобы каждый обнаружил себя, кто он есть" - вспомнил Кирилл из Жития.

Почему-то в прошлогодней беде Сергия Радонежского даже он ни в чём не винил - только Бога! Иногда ведь святым даже жалуются на Бога.

Святые были людьми, и потому мы их "понимаем" лучше, чем "неприступного" Господа. Поэтому многим людям святые кажутся даже "ближе", чем Сам Бог. С ними как-то "легче", спокойней, что ли? Есть даже такие, которые не любят Бога (и не верят в Него), но любят одного-двух "избранных" святых.

Говорят, моряки в старые времена могли порой и ругнуть Господа, но никогда, ни при каких обстоятельствах - Николая Чудотворца!

- Сергий Радонежский - это как наш русский Николай Угодник! - как раз в этот момент объяснил Рома Саше.

В Лавре был такой избыток красоты, что на первых порах взгляд "терялся": остановиться на чём-то одном или разбежаться во все стороны сразу? Как в детстве на поляне, где много-много земляники - не знаешь, с какой начать собирать! так бы все сразу и взял...

На Земле, наверное, всего несколько уголков запредельной красоты!

Но самое красивое на ней место - то, где мы однажды нашли Бога.

Там никогда не бывает плохо - там только иногда не бывает нас.

Здесь жива была Наталья Сергеевна и Таня... и вообще все живы. "Жив Бог и ты живой, не оставлю тебя", - вспомнил Кирилл слова не то Марины, не то пророка Елисея. Всё правильно! Если все живы, то самое главное - никого не оставить.

Главной "машиной времени", настроенной на прошлый год, была, конечно, колокольня. Она вставала каскадом пяти лёгких ярусов, необъятная, воздушно-голубая, вся в белых колоннах и узорах, слепленных то ли из снега, то ли из облаков... И венчала её корона-солнце? Дневная Вифлеемская звезда?..

Какую-то бесконечно знакомую и древнюю, как мир, мелодию проиграли куранты. Ангелы звуков, посланцы Вечности, всколыхнули мир. Воздух тонко дрогнул, слыша родной Голос. Душа, тоже сразу узнав Его, стала детской-детской: чуть что - слезы брызнут.

Этот троицкий, сергиевский воздух и звук! Будто сама молитва претворилась в кислород. Здесь даже само дыхание - уже любовь.

Та, которая - не страсть.

Та, которая - везде.

Та, которая - как атмосфера, как сама жизнь.

Кирилл снова поднял глаза. Облака раскинулись в обе стороны, будто у колокольни вдруг отросли крылья.

"Ну вот, в тот раз ещё мы поднимались. А в этот раз она сама обзавелась крыльями... как некоторые из наших, кто был на ней в тот раз. Царство Небесное..." И было чувство, что они - такие родные... всего два дня в жизни виделись, но... дай Бог увидеться опять!

Когда не остаётся никаких земных надежд, тут-то и выступает, прежде заслонённая ими надежда небесная. Как эти крылья.

- В Лавре столько нарисованного винограда, что прямо вкусно! - сказал вдруг Саша. ("Может, это как раз тот виноградник, который хотели отобрать у Навуфея?" - вспомнил Кирилл маринину повесть).

А Рома не шутил. Он шёл задумчиво, с рюкзаком за спиной, шлёпая сандалиями по цветным плиткам лаврских аллей. В сегодняшнем мире он был? или в прошлогоднем? или в двух сразу? - трудно сказать. Что лучше: когда тебе ломают ноги или когда хотят отобрать брата?

А Красота тем временем раскрывала перед ними всё новые страницы.