Заговорщицки собравшаяся рядом с бабушкиным двором шайка тополей буквально дымила пухом. И ничего с этими хулиганами поделать нельзя. Делать им замечания бесполезно. Они праздновали наступление лета, как фанаты - победу любимой команды. Только что файеры не жгли.
- Вообще, - это, конечно, полное хулиганство со стороны природы! Деревья, видите ли, в снежки поиграть решили.
- Не! Они не в снежки играют - они икру мечут. Пух - это икра.
- Не уверен, что вкусная! - сощурил глаз Рома.
- Чувак, я тебя не заставляю её есть, - с самым серьёзным видом заявил Саша. - А то скажешь ещё: я тебя тополиной осетриной кормил. Пух - это древесная икра. Одуванчики - травяная икра... А мы, получается - человеческая икра, научившаяся говорить!
- Очень большая икра, однако! - заметил Ромка.
Сейчас сашина голова ещё больше, чем при первой встрече, казалась похожей на одуванчик. А деревья и вправду нерестились на ветру.
- Интересно, а может пух перелететь через Волгу? - прикинул Санька.
- Ну... почему бы нет. В Нижнем Новгороде недавно открылась канатная переправа через Волгу, а здесь пусть будет - пуховая.
- Пуховый фуникулёр.
- Редкая птица долетит до середины Днепра. Редкий Винни-Пух долетит до середины Волги.
- Ну ладно языком чесать, давай за дело! - напомнил Саша.
Ребята сфокусировали ослепительную точку и воспламенили целую подушку пуха огромной лупой, которую повсюду носил с собой Саша, как инженер Гарин гиперболоид. Можно было, конечно, использовать зажигалку, но "лупа прикольней". Из пуха мигом выскочили оранжевые зубья и начали быстро расползаться ощеренным кольцом, расширяя и расширяя тёмную пасть.
- Драко-он! - воскликнул Ромка.
Пасть в несколько секунд пыхнула и погасла, слизнув в чёрное небытие, без остатка, весь прибившийся к поребрику пух.
Рому вдруг осенило:
- А ты представляешь, как бы выглядела из космоса Земля, если б весь пух на ней разом загорелся! Если б его прям везде одновременно подожгли.
- Было б новое солнце, чувак!
- Ну, солнце не солнце... скорее, такая большая круглая голова с огненными волосами. Пух-то одновременно может быть только в одном полушарии: в другом же - зима, снег.
- Ну, зима - подумаешь, зима!.. Я давно думал: прикольно было б, если б снег горел, как пух. Вот уж тогда бы я классно оттянулся. Такое бы шоу пироманов устроил!
- Да уж наверное! Только... это было бы уже, пожалуй, не шоу пироманов, а конец света, - сообразил Ромка.
- А я иногда смотрю и представляю, - сказал Саша, - что небо - это такая офиге-енная лупа!.. а Бог нас через неё разглядывает... Ну, а если захочет, может сразу поджечь - как мы лупой пух поджигаем.
- Не захо-очет! - уверенно возразил Ромка.
- Да ты-то откуда знаешь, академик Павлов? Он что, Сам тебе сказал? Или типа ты - это Он?
- Ну, просто... не захочет и всё. Мне кажется, уж в этом-то я Его знаю.
- Когда кажется, креститься надо.
Ромка перекрестился.
- Не захочет! - с какой-то странной, но неотразимой логикой повторил он.
- Слушай... почему я тебе верю? - сам себе удивился Санька. - Вот слушаю тебя, слушаю, та-ак внимательно слушаю, что даже ни фофуна там, ни щелбана не даю, ни сливу не делаю, ни по ушам твоим музыкальным не сыграю... а слушаю и верю. Вот Богу почти что ни капельки не верю, а тебе про Него - верю. Блин... Может, ты гипнотизёр, а?
Оказывается, порой и у детей бывает свой маленький богоборческий бунт. То есть они сами его так, конечно, не называют. Но и в их представлении хороший Бог должен соблюдать какие-то
Отец, который отнял у ребёнка маму... какой же это Отец!? Только Он ли отнял у Саши маму? А если провести детективное расследование - кто там убил-самоубил... Это будет самый необычный детектив - потому что Маринин, а не Марининой. Духовные преступления, совершённые в мире невидимом, расследовать всего сложней.
Иногда труднее всего на свете бывает осознать, что Бог - не враг... а враг - тот, кто выдаёт себя за Него. Многим для этого требуются десятки лет жизни - а иным, увы, даже их не хватает. Хватит ли Саше на это одного "недетского детства"? Так странно, когда доказательство теоремы Ферма задают 12-летнему школьнику!..
III.
У деревьев был свой пух, а у травы - свой. Они соревновались, не обращая внимания на разницу в размерах.
По огромному пустырю головки одуванчиков, казалось, скакали, как шарики "Спортлото". Мир сделал стоп-кадр, и они замерли - выше-ниже в своих весёло-беспорядочных прыжках. Бог смонтировал что-то поразительное. Что-то совершенное - смелей любых утопий. Весь мир - музей фантастических изобретений. От пчелиных сот до серёжки американского клёна, сконструированной так, что малейший ветерок превращает её в вертолёт.
