Языки пламени исчезли. Даллбен уже собирался возвратиться в хижину, как вдруг заметил одинокую фигуру, которая по-прежнему упорно двигалась через поле. Встревоженный старец подхватил свой посох и захромал к хижине. Воин уже шагал мимо конюшен, направляясь во двор. Шаги его громыхали по замерзшей земле, преследуя Даллбена. Не успел старец затворить за собой дверь, как воин ворвался следом за ним. Даллбен резко обернулся, чтобы взглянуть противнику в глаза.
– Остерегайся! – вскричал волшебник. – Остерегайся! Не подходи ближе!
Даллбен распрямился во весь рост. Глаза его пылали. Голос звенел. Воин на мгновение заколебался. Капюшон его откинулся на спину, отблески огня в очаге заиграли на золотистых волосах, осветили гордые черты лица Придери, сына Пуйлла.
Даллбен не отвел взгляда:
– Я давно ожидал тебя, властитель Западных Земель.
Придери подался вперед, словно бы собирался сделать еще шаг. Рука его легла на рукоять обнаженного меча за поясом. И все же твердый взгляд старца остановил его.
– Ты ошибся, называя меня королем лишь Западных Земель, – насмешливо сказал Придери. – Теперь я управляю более обширным королевством – всем Придайном!
– Неужели? – притворно удивился Даллбен. – Разве Гвидион из Дома Дон больше не Верховный король Придайна?
Придери хрипло рассмеялся:
– Король без королевства? Ободранный король, за которым охотятся, как за лисой? Каер Датил пал. Сыновья Дон развеяны, как увядшие листья. Это тебе уже, надеюсь, известно? Ведь новости, кажется, доходят до тебя быстро.
– Да, очень быстро, – откликнулся Даллбен. – Быстрее, вероятно, чем до тебя.
– Ты хвастаешь своим могуществом? – презрительно усмехнулся Придери. – Может, оно и было у тебя. Но сейчас твои чары оказались бессильны. Они сгодились лишь на то, чтобы испугать кучку трусов. Неужели искусный Даллбен гордится тем, что обратил в бегство неотесанных мужланов?
– Мои заклинания предупреждают, но не убивают, – возразил Даллбен. – Это место опасно для всех, кто входит сюда против моего желания. Твои спутники вняли моему предупреждению. Увы, лорд Придери, ты ему не внял. Эти, как ты говоришь, неотесанные мужланы мудрее своего короля, ибо нельзя назвать мудрым человека, который ищет своей смерти.
– И вновь ты ошибаешься, колдун, – сказал Придери. – Это твоей смерти я ищу!
Даллбен подергал бороду.
– То, что ищешь, и то, что находишь, не всегда одно и то же, сын Пуйлла, – тихо сказал он. – Да, ты хочешь взять мою жизнь. Это не секрет для меня. Каер Датил пал? Это жалкая победа, покуда стоит Каер Даллбен и я жив. Две крепости стояли против короля Аннуина: золотой замок и крестьянская хижина. Один лежит в руинах. Но другая крепость – по-прежнему крепкий щит против зла и острый меч, направленный в сердце Арауна. Повелителю Земли Смерти это известно. Известно ему и то, что он не может войти сюда, как и его Охотники и Дети Котла.
Заметив презрительную ухмылку на лице Придери, Даллбен добавил:
– Вот почему сюда пришел ты – исполнить приказ своего хозяина.
Вспышка гнева исказила красивое лицо короля.
– Я сам себе хозяин! – вскричал он. – Если мне дана власть служить Придайну, я не устрашусь ей воспользоваться. Я не Охотник, убивающий ради удовольствия, из одной лишь страсти убивать. Я делаю то, что должно быть сделано, и не уклонюсь от этого. Моя цель важнее, чем жизнь одного человека или даже тысячи людей! И если ты должен умереть, Даллбен, то так и будет.
Придери выхватил из-за пояса меч и молниеносно обрушил его на старца. Но Даллбен не отшатнулся. Защищаясь, он выставил свой ясеневый посох. И клинок Придери разлетелся на куски, едва коснувшись сухого дерева. Обломки меча со звоном посыпались на землю.
Придери отбросил в сторону бесполезную рукоять. И все же в глазах его был не страх, а презрение.
– Меня предупредили о твоих силах, колдун. Но я решил проверить сам.
Даллбен стоял неподвижно.
– Тебя и впрямь предупреждали? Думаю, что нет. Иначе ты не осмелился бы встретиться со мной лицом к лицу.
– Твоя сила велика, колдун, – процедил Придери, – но не так она велика, как твоя слабость. Секрет твой известен мне. Борись со мной как и чем угодно. В конце концов победителем буду я. Потому что есть черта, за которую ты не можешь переступить под страхом собственной смерти. Ты повелеваешь ветрами? Заставляешь дрожать землю? Все это бесполезная жалкая игра. Ты не можешь того, что доступно любому воину. Тебе запрещено убивать.
Из складок плаща Придери вытащил короткий черный кинжал, на рукояти которого мрачно сверкала печать Аннуина.
– А на мне нет такого запрета! – сказал он. – Да, меня предупредили обо всем, и я вооружился так, как надо. Этот клинок я получил из рук самого Арауна. Он не боится твоих заклинаний.
Выражение жалости и глубокой печали появилось на морщинистом лице Даллбена.
– Бедный, глупый человек, – пробормотал он. – Это правда. Оружие Аннуина может отнять у меня жизнь, и я не сумею остановить твою руку. Но ты слеп, как крот, который роет землю, не ведая, куда идет. Ответь теперь, лорд Придери, кто хозяин, а кто раб. Араун тебя предал.
