- Ба, кого я вижу! - радостно воскликнул он. - Жером Кюньо собственной персоной! Если б ты знал, дружище, как все мы тебя ждали! - Он затряс руку Жерома. - Рассказывай скорей, что нового в Париже. Легче ли живется там такой мелюзге, как мы с тобой? Что говорят о войне? Заткнули рот Фонтенаку, или он все еще продолжает кричать, что мы должны поддерживать во всем американцев и вооружать Германию? Да что ж ты мне ничего не отвечаешь, Жером? - спросил он вдруг.
- Жду, когда ты дашь мне вставить слово, - отвечал, смеясь, Жером Кюньо. - Ишь, как славно мелет старая мельница.
- Ах ты, негодник, еще издеваешься над стариком! - шутливо замахнулся на него Фламар. - Ну, всерьез, расскажи, что там в Париже видел? Что слышал? Как там живут наши ребята?
Кюньо усмехнулся.
- Сводят концы с концами, и то ладно, - сказал он. - Зато, кажется, начинают подымать головы, говорить полным голосом - это уже кое-что. Я был у наших в Сен-Дени и Сент Уэне. Там народ разговаривает как надо...
- Ты, верно, еще не знаешь наши новости, - перебил его Фламар. - Не очень-то они тебя обрадуют.
- Ты о том, что делается у Старой Мельницы? - нахмурился Кюньо. - Знаю, слыхал. Кажется, и тут не обошлось без Фонтенака. Это по его милости прибыла к нам "миссия" из его дружков. Мы для него стали слишком беспокойны...
- Как! Так, значит, мы обязаны проискам этого предателя, этого коллабо... - кипя от негодования, начал старик.
- Ого-го-го, как распалился, старина! - Кюньо ласково тронул Фламара за плечо - Ну, ну, не расстраивайся! Вот встретимся у меня и обо всем потолкуем. - Он оглядел перрон. - Ты не заметил, Фламар, встречал меня кто-нибудь из наших?
Фламар кивнул.
- Тебя встречали грачи! Только они думали, что ты приедешь сонорским поездом. Марселина прислала за тобой целую ватагу ребят и "Последнюю надежду". - Он взглянул на станционные часы. - Через семь минут придет сонорский. Наверное, сейчас они будут здесь.
Не успел Фламар сказать это, как на перрон высыпала ватага молодежи. Только что пустынная и тихая станцийка вмиг ожила, зашевелилась, зазвучали молодые голоса, сразу стало казаться, что на платформе суета и очень много народу. Цветные косынки и клетчатые блузки девочек перемешались с синими комбинезонами и беретами мальчиков.
- Мы слишком рано! Поезда еще нет!
- Ага, я говорила, что рано, а Витамин со мной спорила, что опоздаем!
- Витамин - известная паникерша.
- У Корасона камера спустила, Жорж и другие мальчики остались помогать.
- Какая камера? Заднего или переднего колеса?
- Пойди сам посмотри.
- Девочки, девочки, посмотрите на Жюжю, какой он смешной!
Хомер и его группа сидели, затертые велосипедами, оглушенные малознакомой французской речью. Внезапно одна из девочек увидела Жерома.
- Боже мой! Смотрите - дядя Жером! Вот же он! На перроне!
Ватага кинулась со всех ног к прибывшему.
- А мы вас с другим поездом ждали!
- Как же вы так рано?
- Вот так бы и пропустили!
- Витамин правду говорила...
Жером еле успевал пожимать руки, отвечать на вопросы и приветствия. Звонкий девичий голос, наконец, освободил его:
- Довольно, ребята! Вы совсем затормошили дядю Жерома. Возьмите лучше его вещи, несите в машину и скажите Корасону, что мы идем.
Косынки и береты послушно посторонились, и полдюжины рук подхватили военную сумку Жерома Кюньо.
- Клэр! - сказал Жером. - Здравствуй, Клэр! Как хорошо, что ты пришла! - И он протянул обе руки навстречу высокой девочке в синих спортивных брюках и клетчатой блузе с карманами.
На первый взгляд не было ничего примечательного в этой девочке. Самый обычный подросток с длинными руками и ногами. Узкие блестящие глаза "с притенкой", то есть запрятанные в тени длинных мохнатых ресниц. Большой выпуклый лоб, большой и веселый рот. Все лицо неправильное, живое, переменчивое в каждой своей черте. Хороша была только походка: стремительная, упругая, свободная. Девочка шла, точно танцевала, - такими пластичными казались все ее движения.
- Смотри! - шепнул Рой Мэйсон Фэйни. - Видишь какая! - с самого появления Клэр он не спускал с нее глаз.
- Хм... А чего смотреть? - отозвался Фэйни. - Девчонка как девчонка, только в штанах. Даже вовсе не хорошенькая!
- Ну, не хорошенькая! - удивился Рой. - Не знаю! Может, ты и прав... А по-моему, ты ничего не понимаешь. Решительно ничего. - И он с еще большим вниманием принялся наблюдать за девочкой.
Клэр шла по платформе рядом с приезжим, стараясь приноровиться к его широким шагам.
- Ox, как я ждала вас, дядя Жером! - говорила она, заглядывая в лицо Кюньо. - Прямо дни считала...
- Все в порядке, Клэр, - сказал Кюньо. - Твое письмо передано Пьеру, и он его прочитал.
Девочка вспыхнула.
- Так вам удалось повидать товарища Дюртэна! Вы сами передали ему мое письмо?
Кюньо кивнул.
- Сам. Он при мне его читал.
- И... и что же он сказал? - Клэр впилась глазами в лицо Кюньо.
- Сказал, что и сам за эти годы старался разузнать, кто предал полковника Дамьена. Но пока ничего не удалось выяснить. Спрашивал, какая ты? Похожа ли на отца?..
Лицо Клэр мгновенно погасло, выразило какое-то усталое разочарование.
