Увидев офицера, Хомер неприязненно сощурился. Билл Удхауз! Скажите, пожалуйста, как ему повезло, этому заносчивому парню! Капитанские полоски и служба в Европе! Сам Хомер от этого не отказался бы! Хомер мгновенно вспомнил свои стычки с Удхаузом. Однажды он увидел Удхауза в кафе с офицером негром и доложил об этом начальству, а Удхауз не постеснялся публично обозвать его шпионом. В другой раз Хомер грубо обошелся с солдатом, Удхауз заступился за обиженного, и у Хомера был неприятный разговор с начальством. Словом, встретить здесь, в Вернее, Билла Удхауза Хомеру было не так уж приятно.
Вероятно, и Билл Удхауз испытывал подобное же чувство, потому что, увидев Хомера, он принужденно прикоснулся к фуражке и сказал сквозь зубы:
- Мистер Артур Хомер, если не ошибаюсь? Значит, это правда: променяли славу полководца на жребий ментора? Ходили такие слухи... Что же, эти мальчики - ваши питомцы?
- Совершенно верно, Удхауз, - Хомер поочередно представил ему школьников. - Ого, а вы, кажется, еще подросли, если только это возможно, - сказал он, выдавливая из себя улыбку: а вдруг здесь Удхауз - любимец начальства? Не мешает быть с ним полюбезнее. - А где Ронни? - справился он о приятеле. - Я получил от него письмо и хочу с ним повидаться.
- Капитан Поулз послан в Штаты, - сказал Удхауз. - Он уехал в командировку дней пять назад.
- О-о... вот жалость-то! - воскликнул Хомер. - Значит, мы с ним разминулись, пока я был с моими мальчиками в Париже. Ну, а как вам здесь живется, капитан? - обратился он к Удхаузу. - Небось рады-радехоньки, что попали сюда, а не в Корею?
- Конечно, я рад, что не участвовал в этом... в этой войне, - ответил Удхауз. - Не так уж почетно было зарабатывать там кресты и медали, - прибавил он, видимо не удержавшись.
- Ото, я вижу, вы как были, так и остались... гм... идеалистом, - язвительно усмехнулся Хомер. - Характер у вас, как говорится, непокладистый.
- Поговорим лучше о вас, - перебил его Удхауз. - Так, значит, вы путешествуете?
Хомер осторожно изучал своего собеседника. Несколько лет назад, в полку, Удхауз был самым смелым рубахой-парнем, который резал всем в глаза правду, водил дружбу с солдатами, толковал о демократии и был форвардом в армейской футбольной команде. Товарищи его любили и всегда в ссорах его с Хомером принимали сторону Удхауза. Сейчас Билл выглядел постаревшим, усталым, в глазах у него появился острый блеск, и весь он был какой-то новый, более сдержанный и зрелый.
- Вы здорово переменились, Билл, - вырвалось у Хомера. - Так как же вам тут живется? Скажу откровенно, я вам завидую. Хотелось бы мне снова надеть наш старый мундир. - Он искательно посмотрел на Удхауза. - Если бы вы могли поговорить обо мне с вашим командиром, Удхауз, а? Майору ничего не стоит списаться с начальством... Меня могли бы назначить снова к вам. Разумеется, если наши старые счеты не помешают вам замолвить за меня словечко...
- Э, какие там старые счеты, - досадливо отмахнулся Билл. - Дело вовсе не в этом, Хомер! Дело в том, что обстановка для службы здесь, во Франции, весьма трудная...
- Трудная? Почему? - удивленно воскликнул Хомер. - Ведь здесь не фронт, не война!
- Хуже, чем фронт, - сказал Удхауз, покраснев и теребя воротник рубашки, как будто его душило. - Каждый час, каждую минуту чувствовать, понимать, ощущать, что тебя не любят, что от тебя жаждут любым путем избавиться! Будь моя воля, я сейчас, сию же минуту, умчался бы отсюда... - Тут он заметил настороженный взгляд Хомера и, мысленно кляня себя за то, что "распустил язык", прибавил сухо: - Не советую вам этого добиваться, Хомер. Сами будете после жалеть...
- Ну, я же был прав: вы все такой же идеалист, Билл! - с фальшивым смехом объявил Хомер. - Ладно, вы уж только замолвите за меня словечко вашему майору, а я не столь чувствителен. Меня ничуть не волнует отношение "френчи". Что у них в душе, меня не интересует.
Билл жестом пригласил Хомера и мальчиков войти в вестибюль гостиницы.
- Видите ли, мое ходатайство вряд ли принесет сам пользу, - объяснил он Хомеру. - Начальство - майор Гарденер, - мягко говоря, меня недолюбливает!
- Ага, понимаю. Трения! - уточнил Хомер.
Да, если Хомер считает это подходящим определением. "Трения" начались с того самого дня, как они явились сюда, в этот городок, и здешние рабочие устроили им знатную встречу со свистом, разными недвусмысленными шуточками, надписями на стенах и пожеланиями счастливой дороги в Штаты.
- Как, неужели они посмели?! - с возмущением переспросил Хомер.
Да, очень даже посмели! Билл Удхауз тогда же сказал майору Гарденеру, что, по его мнению, это вполне нормальная встреча. Так и должно встречать население иноземную военную силу, которая приходит незваной.
В то время как Билл разговаривал с Хомером, по внутренней лестнице гостиницы неслышно спустился рыхлый, очень белый мальчик и подошел к Удхаузу.
- Отец просит, сэр, - промямлил он, глядя себе под ноги.
Билл кивнул.
