- Ох, ну и фантазер! - сказала она не то насмешливо, не то ласково. - Видишь, Витамин, какие у нас ребята? Не тебе чета!
- Нет, нет, Клэр, ты не смейся, я вовсе не фантазирую, ты пойми, - отчаянно защищался Жюжю. - Ты только подумай, как здорово будет, когда мы узнаем, о чем они там совещались. Может, они намерены взорвать все Заречье, или бросить бомбу в наше Гнездо, или еще что-нибудь... Ты же сама сказала: они могут прийти и... и... схватить всех и Мать.
Жюжю заикался от волнения и от желания поскорей выложить все, что он придумал.
- Ах, ты только, пожалуйста, не смейся, Клэр! Ксавье только еще рассказывал, а я уже все придумал. Я придумал, что узнаю день, когда они должны собраться. Накануне я спрячусь под лестницу или там, в парке, а когда все заснут, я проберусь в замок, спрячусь за портьеру или за шкаф и услышу все... Я уже все-все придумал, - повторял мальчик, с надеждой глядя на старшую подругу.
- Жюжю, ты совсем ребенок, - вмешалась Витамин. - Пробраться тайком в замок! Это же детские фантазии.
- Почему фантазии? Почему фантазии? - закричал, чуть не плача, Жюжю. - Полковник Дамьен делал и не такое, а его никто не называл фантазером! Чем глуп мой план? - он обращался только к Клэр. От нее ждал он решающего слова.
Клэр задумчиво слушала мальчика.
- Мы соберем "старейшин" и все обсудим, - решила она, уже вполне спокойно. - Посоветуемся сообща. Пусть Корасон скажет свое мнение. И еще кто-нибудь...
- Этьенн, да? - перебил ее обрадованный Жюжю. - Я знаю, ты всегда советуешься с Этьенном.
Клэр вдруг быстро отвернулась.
- Сегодня уже поздно собираться, - сказала она удивительно равнодушным тоном, - да и Корасон уехал. Отложим...
"Я пререкалась с подругой на уроке декламации", "Я пререкалась с подругой на уроке декламации", "Я пререкалась с подругой на уроке декламации", - громко стучал мелок, выписывая на доске в двадцатый раз одну и ту же фразу. Наконец мелок раскрошился, рассыпался белой пудрой и крошками по полу, и писавшая остановилась передохнуть. Резким движением она откинула опустившийся на лоб темный чуб и открыла неправильное, скуластое личико с широким носом и серыми глазами, которые, казалось, всегда были наготове, чтобы шаловливо подмигнуть.
- Что за бессмысленное занятие! - воскликнула она, разглядывая неровные строчки. - Интересно, исправляет Кассиньольша кого-нибудь этими упражнениями? И потом, каждое слово здесь - бесстыдное вранье! Во-первых, я вовсе не пререкалась, а дралась с Алисой Мэйсон; во-вторых, эта злючка и доносчица никогда моей подругой не была и, клятву даю, никогда не будет!
Последние слова она почти прокричала в лицо красивой высокой девочке, примостившейся в углу и насмешливо наблюдавшей за "упражнениями".
- Отлично, - холодно протянула та, - все будет известно госпоже Кассиньоль. И какое прозвище дала ей мадемуазель Лисси Бойм и как она отблагодарила мадам за все старания сделать из нее, невоспитанной девчонки, приличную молодую особу.
В открытые окна классной доносились монотонные, наводящие тоску гаммы. Их уныло и старательно разыгрывали чьи-то неповоротливые пальцы. Солнечные блики скользили по стене, останавливаясь то на заплатанной карте Франции, то на расписании уроков в пансионе Кассиньоль. На противоположной стене висел пожелтевший лист с латинскими склонениями слов "республика" и "лес".
Были каникулы, и в пансионе оставалось только несколько воспитанниц. Девочки не уехали в родительские дома либо из-за дальности расстояния, либо потому, что им некуда было ехать. По распоряжению начальницы оставшиеся воспитанницы, чтобы не болтаться без дела, совершенствовали свои познания в "изящных искусствах".
Алиса Мэйсон делала вид, что поправляет свою акварель: вид из окна классной. На самом деле она явилась сюда, чтобы насладиться унижением своего врага Лисси Бойм.
Лисси отлично это понимала. Произнося якобы в пространство насмешливые или язвительные замечания, ока метила в хорошо известную ей цель...
- Хм... приличную молодую особу! - иронически повторила она. - Ну, конечно, некоторые считают, что поминутно приседать, барабанить на рояле "Веселого крестьянина" и повторять, как попугай, вызубренную фразу из Вергилия - значит быть "приличной особой"! Интересно, на что нам понадобятся эти приседания и латинские фразы, если придется делать что-нибудь настоящее в жизни?
- Что-нибудь настоящее? - насмешливо подхватила Алиса. - По-твоему, это ходить с красными флагами, кричать на всех перекрестках о мире, водиться с разным сбродом? Мы кое-что знаем, мадемуазель Бойм. И мы не станем держать это про себя.
- Другого я от тебя и не ждала, - хладнокровно сказала Лисси, обращаясь на этот раз прямо к Алисе Мэйсон. - Недаром у нас многие не желают с тобой водиться! А дружбу Мари Клодель ты покупаешь за пирожное и конфеты.
- Ах, ты... - Алиса Мэйсон собиралась ответить что-нибудь уничтожающее, как вдруг в окно просунулась голова в мелких кудряшках, напоминающая баранью, и пискливый голос прошепелявил:
- Девочки, потряшающие новошти! Алиша, милочка, што я тебе шкажу!..
