Армандо поднялся и сделал несколько шагов ко мне, но остановился в нерешительности. Я никак не могла понять выражение его лица. Казалось, его что-то очень беспокоило. Будто он хотел сказать что-то, но никак не решался. Может быть, он понял, что поторопился со своими громкими обещаниями. Сам ведь говорил поначалу о мимолетном увлечении.
— Мне, наверное, пора домой, — пролепетала я, нервно теребя пояс платья.
Я не знала, как теперь общаться с ним. Мужчина подошел ко мне и хотел взять за руку, но я не позволила к себе прикоснуться.
— Прости за то, что было ночью, — тихо произнес он.
— Ты не должен извиняться, — глухо проговорила я. — Это ведь всего лишь этап лечения. Легкое, ни к чему не обязывающее увлечение…
Признаться, это говорила не я сама, а, скорее, моя обида. Не могу сказать, что очень искушена в интимных вопросах, но вчера мне, правда, хотелось близости, даже очень. Я хотела быть именно с этим мужчиной, который вдруг показался невероятно близким и родным. А теперь стоит, словно чужой…
— Элис, все не так… Ты нужна мне. Очень…
Я молчала и не смотрела на него.
— Обещаю, что мы поговорим. Я расскажу тебе все, что пожелаешь, только не уходи.
Я подняла глаза и встретилась с его встревоженным взглядом. Он был очень обеспокоен, вот только чем? Я не могла понять его…
— Мне сейчас нужно на службу… Обещаю, что быстро вернусь, ты только дождись меня.
— Армандо, я не думаю, что…
— Пожалуйста, дождись!
Он смотрел на меня таким умоляющим взглядом, что я сдалась. Ничего не понимала, что происходит, но не могла поступить иначе, ведь тоже очень нуждалась в нем. Не хотела разрушать тот уютный мирок, который он создал для меня.
— Я вернусь, и мы поговорим, — повторил Армандо. — Мне очень много нужно тебе сказать…
Он ушел, и я осталась в доме одна, и это впервые меня угнетало. Появилось странное предчувствие чего-то плохого… Я просила сама себя успокоиться и не думать ни о чем. Даже если Армандо вернется и скажет, что между нами ничего быть не может… Это ерунда! Я ведь обещала себе ни за что и никогда не плакать больше из-за мужчин! Не буду плакать…
Очень захотелось поговорить с кем-нибудь, поделиться грустью и сомнениями. Вот если б рядом была Кори! Я позвонила ей, надеясь услышать родной голос, но ее телефон оказался недоступен. Очень жаль… Ничего не хотелось делать, даже заниматься садом, который стал мне так дорог.
Так и ходила из угла в угол, размышляя, пока не раздался звонок в дверь. Логично предположить, что Армандо звонить уж точно бы не стал, но за все время наших неоднозначных отношений я не видела ни одного гостя. Пока шла к двери, в голове пронеслось множество мыслей. Я даже подумала, что, возможно, Армандо скрывал свою жену, и теперь она явилась устроить мне разборки. Глупость, конечно… Однако я даже представить не могла, что увижу на крыльце инспектора Доджа. Вот его мне как раз не хватало для полного счастья!
— Зачем вы здесь? — выпалила я вместо приветствия.
— И вам доброе утро, мисс Бейкер. Как всегда вежлива и тактична…
Додж бесцеремонно обогнул меня и вошел в дом, едва не наступив мне на ногу своим блестящим лакированным ботинком. Меня так обескуражил его приход, что я даже помешать не сообразила.
— Могли бы и в офис вызвать для беседы…
— Зачем? Вы ведь теперь здесь проводите почти все время. Исцеляетесь, так сказать…
На лице эйра появилась противная усмешка. Он с интересом рассматривал убранство гостиной, а мне очень хотелось треснуть его по голове тростью.
— На меня наложили ограничивающее заклятье на время следствия, — сообщил он. — Я теперь не могу перемещаться… Знаете, я даже полюбил пешие прогулки…
— Вы пришли поговорить о нелегких буднях взяточников?
— Вы теперь рады, не так ли? — спросил эйр, прожигая меня взглядом. — Вы ведь мечтали меня засадить…
— Меня всегда забавляли типы вроде вас. Нарушают закон, а потом клянут полицейских…
— Ну что вы, мисс Бейкер, я очень хорошо к вам отношусь. Позволите присесть?
Я промолчала. Додж лишь усмехнулся и сел на диван, положив ногу на ногу, а трость оставив на коленях. Как же прогнать этого гада? Позвать Айзека на помощь?
— Я решил открыть вам глаза на правду, мисс Бейкер.
— Какую еще правду?
— Поначалу я считал, что вы являетесь участницей какого-то сговора, но теперь понял, что вы всего лишь жертва. Юная магичка с выдающимися способностями, которая никак не может найти свое место в мире… А теперь всего лишь человек, да еще и с плохой репутацией… Хотя с хорошим целителем есть неплохие шансы… Так сказал вам Айзек Стонер?
— Я вас не понимаю. Вы постоянно бросаетесь странными обвинениями!
— Не спешите проклинать меня, мисс Бейкер. Скажите, вы знаете, что такое «встряска»?
— Я не понимаю, о чем вы, — упрямо повторила я.
— Конечно, вам и не положено знать такие вещи. Этот термин обозначает один из методов, применяемых магами-целителями. Я имею в виду настоящих целителей, а не этого вашего Армандо. Встряска применяется в самых безнадежных случаях, когда маг полностью теряет силу.
— Зачем вы мне это рассказываете?
