Мы все молчали – сегодня нашей троице предстояло отправиться в иной, неведомый нам мир. Конечно, кое-что о нем нам уже было известно, но одно дело – разговоры о том, что где-то существует далекий мир, и совсем иное – в действительности отправится туда. Трудно сказать, о чем сейчас думают мужчины и как они себя чувствуют, но мне было как-то не по себе. Да и вид у нашей троицы был, скажем так, весьма своеобразный, словно мы собрались на ролевое шоу – холщевые штаны, бесформенные рубахи, балахонистые куртки... Глядя на нас, так и хочется сказать – ряженые, хотя это слово тут не очень подходит.
Еще перед моим приездом сюда Иван Степанович велел мне привезти с собой самое простое и грубое полотно – мол, из него надо будет сшить вам одежду. Именно этим – шитьем одежды я и занималась все последние дни, так что у меня особо не было времени отвлекаться на что-то постороннее. Конечно, швея из меня неважная, но, как я поняла, тут и не требовались ровные швы или подгонка по фигуре: хотя бы немного впору – и сгодится. Хорошо хотя бы то, что сапоги у каждого были удобные – каждый привез свою обувь, разношенную по ноге. Еще самые необходимые вещи у каждого из нас были в дорожном мешке, который обычно носят за спиной.
– Так, приехали... – Иван Степанович наконец-то остановил квадроцикл. – Слезайте. Дальше идем пешком.
Что ж, можно и пешком. Сошла на землю, огляделась по сторонам. Да уж, вокруг по-настоящему густой лес, и квадроциклу дальше хода нет. Просто удивительно, как Иван Степанович умудрился так далеко пробраться в чащу.
– Ничего себе глухомань... – присвистнул Глеб, глядя на высокие сосны, чуть поскрипывающие под ветром, и на серо-зеленый ковер мха под ногами. – Прямо девственная природа, не тронутая цивилизацией. Тут заблудиться ничего не стоит!
– Не заблудимся... – Иван Степанович закинул за плечи небольшой рюкзак. – Свои дорожные мешки не оставьте. Я иду первым, а вы за мной – сначала Глеб, затем Кирилл с Еленой.
– А как же ваша техника? Не боитесь ее оставлять?
– Никто сюда не придет – местные жители тут и близко не показываются... – отмахнулся мужчина. – А если даже здесь каким-то чудом окажется посторонний человек, то ничего с машиной не сделает – просто не сможет. Пошли.
Хождение по дремучему лесу – это еще то удовольствие, особенно если учесть, что за твое плечо крепко держится незрячий человек. Надо сказать, что уже второй день Кирилл ходит, держась одной рукой на мое плечо, а второй опираясь на палку – все верно, именно так и передвигаются слепые. Все бы ничего, только вот Кирилл, кажется, был женоненавистником – такое впечатление, что первое время он словно перебарывал себя, не желая даже дотрагиваться до меня – его аж передергивало от этих прикосновений. Да и ко мне этот человек относился, словно к чему-то крайне неприятному, что вынужден терпеть помимо своей воли. Можно подумать, мне его общество доставляло хоть какое-то удовольствие! Да уж, попутчик... Сейчас на глазах Кирилла была темная повязка, что немного если не уменьшало, то смягчало уродство его лица.
За все время этот человек не сказал мне и трех десятков слов, всячески избегая общения. Думаю, что немалую часть в столь отчужденном отношении ко мне сыграла его внешность – никому не хочется выглядеть уродом в чужих глазах, особенно если эти глаза – женские. Не знаю, какую трагедию пережил этот человек, но жуткие шрамы виднелись даже на его руках... Интересно, сколько ему лет? Почему-то мне кажется, что Кирилл вряд ли старше Глеба.
Что же касается Глеба, то этот человек относился к числу тех, кто полностью уверен в своих силах и знает себе цену. Он даже за мной попытался ухаживать, и не потому, что я ему понравилась, а скорей по привычке – как видно, считал себя достаточно неотразимым, чтоб не оставлять без внимания хоть одну женщину моложе шестидесяти лет. Впрочем, получив от меня отпор, Глеб не расстроился – мол, переживу, тем более что баб на свете много, а я такой один... Боюсь, с этим человеком будет непросто. С Кириллом, впрочем, тоже.
– Далеко идти до места?.. – поинтересовалась я у Ивана Степановича.
– Как получится...
Тем не менее, путь занял немало времени. По лесу идти вообще непросто, и вдвойне сложно слепому человеку передвигаться по неровной местности. Кирилл шел осторожно, вполне обосновано опасаясь споткнуться и упасть. Судя по его одышке и тому, как неуверенно он ступал, можно предположить, что довольно долгое время Кирилл предпочитал вести сидячий образ жизни. Да и меня сейчас не назвать самым быстрым человеком на свете, так что уже через четверть часа нам пришлось останавливаться на отдых под недовольное ворчание Глеба.
До небольшой скальной гряды мы добрались ближе к вечеру. Похожие скалы ранее уже однажды встретились нам на пути, но тогда Иван Степанович прошел мимо, а сейчас, вытерев пот со лба, произнес:
– Все, пришли, располагайтесь на отдых. Я сейчас вернусь.
– И куда вы идете?.. – спросила я.
– Место перехода в пещере, надо посмотреть, что там и как. А вы подождите меня здесь.
