Дважды повторять не пришлось, и мы втроем уселись на ствол большой сосны, лежащий на земле. Какое-то время мы молчали, затем Глеб произнес с легкой насмешкой в голосе:
– Что, страшно? Поджилки трясутся?
– По-моему, нам всем не по себе... – вздохнула я. – Это ж не в городской парк отправиться.
– Вы двое держитесь возле меня – не пропадете... – снисходительно произнес Глеб. – Я парень тертый, прошел огонь, воду и медные трубы. Справлюсь и там.
– Надеюсь, так и будет...
– В этом не сомневайтесь... – в голосе Глеба была такая уверенность, что на какое-то время мне даже стало легче.
– Мне бы твой оптимизм... – негромко произнес Кирилл.
– Просто надо верить, что все будет именно так, как ты хочешь.
Вскоре вернулся Иван Степанович. На наш немой вопрос он только пожал плечами.
– Посмотрел, все ли там в порядке. Давайте пока что перекусим, а заодно и костер разложим. Времени у нас еще полно.
Позже, глядя на желтые язычки костра, Иван Степанович произнес:
– Повторяю вам еще раз: переход в чужой мир возможен лишь один раз в месяц, ночью, во время полнолуния. То же самое относится к возвращению назад – уйти оттуда можно только в полнолуние. Если учесть, что наши сутки равны тамошним, и да и календарь в точности повторяет земной... В общем, если не успеете вернуться в условленный день, то ждать следующей возможности уйти оттуда вам придется почти месяц. Надеюсь, что вы хорошо запомнили даты полнолуния на этот год.
– А то, как же, вызубрили, аж от зубов отскакивает... – хохотнул Глеб. – Разбуди ночью – ответим в точности, не собьемся. Надеюсь, мы не станем затягивать с возвращением, сделаем все, чтоб вернуться поскорей.
– Ну, в вашем случае заранее нельзя быть хоть в чем-то уверенным наверняка. С тем растением, которое вам может помочь, тоже все непросто, ну да я вам объяснил все, что знаю о том мире. Надеюсь, вы ничего не забыли.
– Еще Достоевский говорил: «Вывозила же прежде кривая, вывезет и теперь»... – Глеб не терял оптимизма.
Надо же... – подумалось мне. Надо же, а глядя на этого самоуверенного человека, и не подумаешь, что он знаток русской классики.
– Когда вернетесь, ждите меня здесь... – продолжал Иван Степанович. – Каждый месяц, сразу же после полнолуния, я буду приходить сюда – заберу вас.
– Это хорошо... – негромко произнес Кирилл.
– Иначе никак... – продолжал Иван Степанович. – Самим вам из леса все одно не выбраться – здесь слишком далеко от дорог и жилых мест. Конечно, может случиться всякое, так что на всякий случай я оставлю в пещере карту.
– Если у нас будет карта – выберемся... – заявил Глеб. – Всех выведу.
– Тут есть определенные сложности... – подосадовал Иван Степанович. – Видите ли, здешние места пользуются у людей дурной славой, и никто из местных жителей тут и близко не покажется. Вам не помешает знать, что слухи родились не на пустом месте, так что если... вернее, когда вернетесь назад, то постарайтесь держаться вместе. Поодиночке здесь лучше не ходить, особо не шуметь тоже не стоит, и, главное – жгите костер и сидите подле него. Ждите, когда я приеду за вами.
– А вы точно приедете?.. – вырвалось у меня.
– Во всяком случае, сделаю для этого все возможное.
– Вы сказали, что эти места пользуются дурной славой... – сказал Кирилл. – Чего нам следует опасаться?
– Давайте пока не будете забивать головы лишним... – отмахнулся Иван Степанович. – Просто будьте вместе и от костра не отходите.
– Погодите... – не поняла я. – Мы сейчас уйдем, а вам не страшно остаться здесь одному? Сами же сказали – тут место небезопасное...
– Не страшно... – чуть улыбнулся мужчина. – И я не боюсь. Посижу до рассвета здесь, у костра, а потом отправлюсь назад.
До условного часа время тянулось медленно – вот уж верно говорят, что нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Тем не менее, я вздрогнула, когда Иван Степанович поднялся и произнес обыденным голосом:
– Ну, друзья мои, пошли. Пора...
Вход в пещеру, к которому мы подошли, на первый взгляд куда больше напоминал щель в скале, так что в нее пришлось не проходить, а протискиваться. Нам-то подобное не составило труда, в отличие от Кирилла, который там едва не застрял. Затем мы какое-то время шли по неширокому каменному коридору, и свет яркого фонаря, который держал в руках Иван Степанович, освещал неровные темные стены, а высокий свод пещеры терялся где-то в темноте. Впрочем, долго идти не пришлось.
– Здесь...
В этом месте, где мы остановились, коридор раздваивался, от него как бы отходило небольшое ответвление, заканчивающееся тупиком.
– И куда же нам идти?.. – поинтересовался Глеб. Сейчас он был серьезен.
– Туда... – Иван Степанович кивнул в сторону тупика. – Полнолуние наступило, дверь между мирами открыта...
– Я никакой двери не вижу...
– А вам ее и не увидеть, это дано немногим... – мужчина пожал плечами. – Глеб, рассчитываю на то, что ты во всем поддержишь своих спутников. На тебя основная надежда.
– Не сомневайтесь.
– Кирилл... – теперь Иван Степанович обратился к незрячему парню. – Кирилл, я выполнил вашу просьбу, вернее, исполнил давнюю договоренность, и отныне моя семья вашей ничего не должна.
