Меерлох едва успел кивнуть, как племянник стремительно покинул комнату. Некоторое время правитель сидел, задумчиво глядя перед собой. Он уже не знал радоваться отъезду дочери из столицы или нет. Видя, как это разозлило гостя, он понимал: если тот догадается, что всё подстроено, то никакая охрана не спасёт от покушения. Пока не объявлен преемник, у Кутроха единственное препятствие на пути к трону Титании – сам Меерлох. Для чего этот многочисленный отряд турильских гвардейцев? Нет ли ещё войск где-нибудь неподалёку? Жаль, что Лейпост за морем. Требование вернуться, оставив Ладельфию, ему отправлено, но успеет ли он? Сколько ещё времени в распоряжении императора? Пока не похоже, что Кутрох покинет Титанию из-за отсутствия Её Высочества.
Корабль «Слава императору» ожидал высокородных путников в главном порту Титании. На борту его находился адмирал императорского флота Руберс, лишь он и Макос знали о цели похода. Участие в шутейном бое старый морской волк считал унизительным, но приказ есть приказ. Адмирал пытался переложить ответственность на капитана «Славы», но Меерлох слышать ничего не хотел. Кроме «морского боя» есть ещё путешествие наследницы престола, кому доверить дочь, как не адмиралу. Макос убеждал Руберса в значимости предстоящего дела:
– Согласитесь, адмирал, куда лучше сражаться в шутку с боевым ладельфийским флотом, чем всерьёз с полонийскими корытами, да ещё под чужим флагом, а ведь именно так предлагал императору Лейпост.
– Ну, я бы на это не пошёл даже под угрозой отставки.
– Малыми силами мы достигаем больших целей. В истории останется память о том, как Титания с помощью одного боевого корабля защитила от ладельфийского нападения свою колонию. Смущающие вас тонкости забудут.
– Хорошо, господин посланник, будем считать, что мелкие приёмы затмеваются великими целями.
– В путь? Нас ничего не держит здесь, как я понял? – Макос не знал об ожидаемых Руберсом пассажирах.
– Кое-что, вернее, кое-кто. – Адмирал потрогал конверт, спрятанный за пазухой. Вскрыть письмо можно будет после отхода от берегов Титании.
Как только крыландское семейство прибыло, Руберс отдал приказ поднимать паруса. Запас времени не помешает, лучше постоять на рейде, чем опоздать к развязке морского сражения у берегов Полонии.
Пассажиры «Славы» путешествовали в приподнятом настроении. Ланита радовалась увлекательному приключению, Ильберта чувствовала себя безмерно счастливой, получив разрешение отца посетить Макрогалию, Кларинет всё более надеялся, что брат получит трон Титании.
В императорском дворце, напротив, прочно поселились уныние и подозрительность. Меерлох поминутно вздрагивал, ему всюду слышались шаги крадущегося убийцы, императрица пряталась в своих покоях. Особенно тревожно стало после неожиданного посещения Кутроха, ворвавшегося без доклада в кабинет дяди – вернулся шпион из Крыландии и огорошил турильского принца своим донесением.
– Дядя, ни к чему эти условности, – резко сказал гость недовольному нарушением протокола Меерлоху, – не позволю водить меня за нос!
– Что случилось?
– Ильберты нет в Крыландии!
– Но я получил письмо… – Император принялся искать нужный конверт на столе. – Она добралась благополучно, её хорошо встретили, был торжественный приём в её честь и бал. Да вот оно! Прочти!
– Всё так, но затем она вместе с кузиной и её семейством отправилась путешествовать! Как вы это объясните?
– Нет же, девочка никуда не уезжает без моего разрешения! Она обязательно спросила бы.
– Не спросила? Или может быть, вы позволили ей? Скажите начистоту. А? Нет ли другого письма? Знаете, что самое уморительное? Опрошенные моим человеком люди слышали разговор Кларинета о Турилии.
– Да-да, – ухватился император за подсказанную мысль, – Ильберта мечтала посетить Турилию. Но почему они уехали так внезапно? Может быть, гонец задержался в дороге и не доставил письмо принцессы вовремя.
– Гонец… Хорошо, подождём гонца. И я пошлю кого-нибудь домой узнать, нет ли там дорогих гостей.
– Лучше тебе самому поехать! Скорее встретишь Ильберту, вместе вернётесь сюда.
– Да-да, если б я точно знал, что принцесса там. Уверенности в этом нет вовсе, поэтому продолжу злоупотреблять вашим гостеприимством, дядя, – усмехнулся Кутрох, постоял ещё немного, наблюдая, как подействовали его слова на императора, и вышел.
