– Два корабля под флагом Макрогалии полным ходом идут к бухте.
– Два корабля? С неба они свалились? Почему вы не доложили сразу, как увидели их? Надо было опередить! – грозно звучал адмиральский бас.
– Ладельфийцы заметили их раньше! – Офицер указал на карту: – Мы наблюдали за бухтой отсюда, она была хорошо видна, а эта часть закрыта холмом более высоким, чем тот, где наша площадка. Макрогальцы, похоже, вышли из-за мыса. Из бухты их заметили, а мы смогли понять, что происходит, когда они были уже здесь, на полпути между нами и боем. Я сразу поторопился сюда.
– Это ничего не меняет! – вмешался Макос, – Мы должны идти в Полонию и объявить волю императора о низложении Дестана.
– Это так, – покачал головой адмирал, – но что делают здесь макрогальцы и зачем они вмешались?
– Мы ничего не узнаем, пока не ступим на берег.
– Да. Командуйте, капитан, мы идём в Полонию.
К моменту, когда «Слава императору» показалась из-за острова, ладельфийские корабли были уже далеко. Полонийские, те, что получили наименьшие повреждения, вышли из бухты и наблюдали за удаляющимся противником. Остальные повернули в порт, макрогальский с Энвардом и его сыновьями на борту тоже. Второй макрогальский корабль, где был Виолет, оставался на месте. Принц наблюдал за «Греем» в подзорную трубу и видел разыгравшуюся там сцену. Ладельфийцы оставили на произвол судьбы упавшего за борт человека, Виолет дал команду вытащить его. Матросы спустили шлюпку и скоро обнаружили судорожно схватившегося за спасательный круг Лейпоста. Едва беднягу затащили в шлюпку, он потерял сознание. К счастью, на борту находился лекарь в числе других полонийцев вывезенный из Драконьего Чрева. Он осмотрел спасенного. Рана оказалась незначительной, но потеря крови и переохлаждение делали положение почти безнадёжным. Виолет наблюдал за действиями лекаря, тому удалось привести Лейпоста в чувство.
– Я пытался остановить их, скажите императору. Они не подчинились… Это Корнильё… он обманул, – бормотал титаниец, ухватив принца за пуговицу кафтана.
– Да, да, я понял, вы хотели предотвратить нападение Ладельфии на Полонию. Я видел, как вас сбросили за борт, – успокаивал раненого Виолет. Тот закрыл глаза, собираясь с мыслями, спустя несколько мгновений заговорил:
– Ваше высочество, вы любите дочь императора, я знаю. Не обманывайте меня, умирающего нельзя обманывать…
– Я не собираюсь никого обманывать, Лейпост, – откликнулся Виолет.
– Отвезите меня в Титанию. У вас будет случай повидаться с Ильбертой, а я окончу свои дни на родине.
– Хорошо, обещаю доставить вас, но не вздумайте умирать. Кто ещё сможет рассказать императору о коварном нападении Корнильё на его владения.
Лейпосту тяжело дался этот разговор, силы оставили его. Виолет попросил доктора сделать назначения, объяснить юнге, как ухаживать за раненым в расчёте на морское путешествие и пошёл искать капитана. Надо высадить полонийцев, забрать макрогальских купцов, их груз и идти в Титанию.
69. Полония.
В то самое время, когда дочь императора Титании ступила на полонийскую землю, мечтая увидеть в Макрогалии своего возлюбленного, тот готовился покинуть эти берега. Виолет лично руководил высадкой бывших жителей Пленительной долины и погрузкой направлявшихся в Крыландию купцов. Он торопился, надеясь доставить Лейпоста Меерлоху живым. Да и купцы засиделись в полонийском порту. Принц приказал Барисету отвезти в столицу Макрогалии пастушку Лирику, вручив ей письмо для Ольды, где просил тётю опекать юную особу. В письме королю Руденету Виолет сообщал о найденных в Драконьем Чреве месторождениях изумрудов и золота. О них известно девочке, поэтому он и направил её во дворец, а не в родную деревню.
Покинув борт «Славы императору», Ильберта, Кларинет с семьёй и их свиты держали путь в Макрогалию, а возглавляемая Макосом делегация в столицу Полонии. Там уже встретили короля. Энвард II из привезённых ему Виолетом писем многое узнал, но война с Ладельфией стала для него неожиданностью. И хотя сражение закончилось победой, король был зол на Рогнеду и Дестана. Он срочно созвал Совет Мудрейших, желая услышать объяснения последних событий. Причин «войны» обитатели дворца не понимали, как и прибывшие. Долгие разговоры ни к чему не привели. Когда доложили о делегации из метрополии, Энвард схватился за голову и с тоской вспомнил Пленительную долину. Почему он так спешил вырваться из неё? Торжественный приём Макоса назначили на утро. Король распустил напуганных советников, желая поговорить с братом наедине.
