– Теперь ты понимаешь, почему я уехал из этого города? Он полон вот таких ужасно подлых людей, которые вообще не испытывают угрызений совести.
Я пожимаю плечами:
– Думаю, ты уже это пережил.
Он качает головой и переводит взгляд на Сидни:
– А собственно, что ты здесь забыла? Тебя никто не приглашал.
– Ну… – Сидни подходит и кладет руку мне на плечо. – Мы с Элли теперь тоже лучшие друзья, Утенок. Тебе нужно принять это как факт и осознать, что раз ты собираешься проводить с ней время, то будешь вынужден иногда тусоваться и со мной.
Коннор усмехается, словно его это совсем не беспокоит.
– Да все нормально, Сид. Я знаю наверняка, как с тобой справиться.
Боже, это прозвучало зловеще.
Но, как бы то ни было, эта их шутливая перепалка – самое веселое представление, что я наблюдала за последние годы. Эти двое явно обожают друг друга и при этом постоянно перебрасываются колкостями. Именно так я всегда представляла себе жизнь с братом или сестрой.
– И как же? – спрашивает Коннора Сидни.
Его улыбка становится шире, а глаза полны лукавства.
– Я позвоню Деклану.
Похоже, мы с Сидни обе очарованы братьями Эрроуд.
– Привет, – говорит Коннор с легкой улыбкой, когда заходит в гостиную.
Я как раз проверяю работы учеников. Это был сумасшедший вечер, и я все еще пытаюсь влиться обратно в работу после вынужденного отсутствия из-за избиения.
– При… – слова застревают у меня в горле, когда я поднимаю на него глаза.
Должно быть, Коннор только что вышел из душа, потому что из одежды на нем только спортивные шорты, да и волосы у него влажные, а по груди стекают капли воды.
Я жадно пожираю его глазами и ничего не могу с собой поделать. Каждую его мышцу я вижу с такой четкостью, будто рассматриваю снимок в высоком разрешении. Его волосы зачесаны назад, и у меня пальцы зудят от желания прикоснуться к ним. Он трет рукой гладкую кожу на груди и затем повыше – на шее. Я видела его без рубашки. Черт, да я видела его абсолютно голым, но это… это тело приводит меня в восторг.
Я наконец отворачиваюсь, чтобы не свалиться в обморок.
– Работаешь? – спрашивает Коннор, подходя ко мне со спины и заглядывая через плечо.
О мой бог. Возьми себя в руки, Элли!
Но я не могу, потому что ощущаю исходящий от его груди жар и чувствую запах мускусного мыла, которым он пользуется.
Рука Коннора опускается справа от меня и упирается в стол.
– Ага, – пищу я.
Боюсь лишний раз пошевелиться, ведь тогда я могу случайно коснуться его и следом точно скажу или сделаю что-то невероятно глупое. Кажется, с каждым днем, проведенным здесь, мне становится все труднее бороться с собой. Желание узнать, подходим ли мы все еще друг другу, заполняет все мое воображение. Я снова и снова представляю, как целую его.
– Нужна помощь?
Я мотаю головой и пытаюсь сосредоточиться на совсем не сексуальных работах по английскому языку – мы проходим знаки препинания при диалоге.
– Элли?
Я слегка поворачиваю и приподнимаю голову, чтобы посмотреть Коннору в лицо, в надежде хоть так отвлечься от созерцания мышц на его руке, которая так близко.
– Да?
Он усмехается, и вокруг его глаз тут же собираются морщинки.
В этот момент я осознаю, что совершила фатальную ошибку: его лицо – вот что действительно прекрасно. Когда он улыбается… ну практически невозможно не пропасть, черт возьми!
Но мне нельзя пропадать. Мне нужно держать себя в руках, добиться развода и убраться отсюда к чертовой матери.
– Ты сегодня допоздна?
Нет. Но я собираюсь вернуться сейчас в свою комнату, чтобы не сделать ничего такого, о чем потом пожалею.
– Собственно, я все.
– Я спросил, потому что мне завтра нужно рано встать. Я хочу наконец заняться главным домом. Обычно я жду, пока вы ляжете спать, чтобы проверить все и запереть двери.
– Ага, я закончила. Главный дом – это хорошо. Замки и все такое… – говорю я, заикаясь как идиотка.
– Ты в порядке?
– В полном, – быстро киваю я и принимаюсь собирать тетради в стопку. Мне очень нужно чем-то занять руки. – Я просто устала. Знаешь, работа и все остальное… К тому же пришлось во многом разобраться, чтобы Сидни оформила документы на развод.
– Так ты все-таки пойдешь на это?
Я прижимаю работы к груди, словно щит, и поднимаю глаза:
– Конечно.
– Впервые об этом слышу.
Не знаю, что тут ответить. Это одна из тех тем, которые я, честно говоря, не хочу обсуждать. Хотя, с другой стороны, мы с Коннором фактически живем вместе последние две недели. Так что странно держать это от него в тайне.
– Прости, я как бы… ждала, поскольку мы не можем пока ничего сделать.
Коннор понимающе качает головой.
– Не извиняйся. Ты не должна оправдываться передо мной.
Нет, может, и не должна, но, полагаю, могла хотя бы упомянуть про это.
Но затем я вспоминаю наши последние разговоры, которые все были либо о том, над чем он сейчас работает, либо о школе. Мы будто избегали говорить о личном.
– Коннор, можно кое-что у тебя спросить? – слова сами срываются с языка.
– Конечно.
Я сглатываю нервный ком в горле, поскольку теперь поздно давать заднюю.
– Ты хочешь выяснить, твоя ли Хэдли?
