Погода во Флоренции стояла практически такая же, как в Гамбурге — малосолнечная и зябкая, разве что ветер был хотя и влажный, но не такой пронизывающий. Пятизвёздочный, дорогущий Hotel Lungarno в котором я поселилась, располагался всего в двух кварталах от центра города, на набережной Лунгарно. Из окон моего номера открывался шикарный вид на Арно и мост Понте-Векью, а на второй день после прилёта, я даже стала счастливым свидетелем невероятного по красоте розового флорентийского рассвета. В этом же отеле, двумя этажами ниже, проживали супруги Соловьёвы из Питера, которые, по счастливому совпадению, тоже оказались участниками форума «Spazio d'Аrte» Эдуард — высокий и худой молчаливый инженер-архитектор объектов промышленного назначения, а Инна — маленькая, полненькая хохотушка, художник иллюстратор детской литературы. У него длинные волосы, собранные в хвостик, а у неё — хулиганская короткая стрижка «Я у мамы дурочка». Он голубоглазый и белокожий, а она — смуглая кареглазка. Казалось бы, более контрастной пары невозможно представить, но они в своей разности были настолько единым целым, что рядом с ними я постоянно улыбалась от тёплого ощущения гармонии.
Программа форума была предельно насыщенна конференциями, мастер-классами и экскурсиями, но после окончания основной части мы с Соловьёвыми всё равно неизменно отправлялись бродить по зимним, тихим в отсутствии толп туристов улочкам Флоренции. Заходили в траттории, пили вино — красное, белое, просекко, потом переходили на ароматную граппу, или, по настроению, на лимончелло. Бесконечно много болтали, смеялись и на хмельную голову соревновались в искусстве быстрых зарисовок, и это было поистине счастливое, полное драгоценной душевной радости время... Разбавленное неожиданной тоской по Марго. Как ни старалась я гнать от себя эту грусть — не могла с нею справиться. Постоянно представляла Маргариту рядом и, иногда даже вела с нею мысленный диалог.
Всё-таки её надо найти. Обязательно! Эта идея с каждым днём овладевала мною всё больше и наконец, вылилась в то, что на третью ночь Марго мне приснилась.
Ничего особенного — просто какое-то размазанное видение, которое уже к обеду практически забылось, но, тем не менее, после него я весь день я ходила словно прибитая. Добрая, ласковая тоска достигла апогея и теперь, стремительно становясь серым сплином, делала меня нервной и рассеянной. К вечеру я даже не выдержала и ушла с экскурсии по галерее Уффици. Соловьёвы остались — ещё бы, это же Микеланджело, Да-Винчи, Боттичелли и ещё десятки мировых шедевров! — и обещали заглянуть ко мне позже, по возвращению в отель. Но когда Инна действительно поднялась в мой номер, я прикинулась больной и, нарушив добрую традицию совместных вечерних прогулок, осталась в гостинице. Бесцельно походила из угла в угол, посидела на балконе, глядя на город и потягивая вино из мини-бара и, в конце концов, так и не справившись с непонятной тревогой, просто легла спать.
Мне приснился Денис. Но не так, как, бывало раньше, когда появлялся только некий образ, а я знала, что это Денис, но за все эти годы так ни разу и не увидела его лица... Нет. В этот раз я его не просто видела — я всматривалась в каждую чёрточку, каждую морщинку. В уставшие глаза, в поджатые губы и недовольно сведённые брови. От него веяло отчуждением, и я, испытывая странный мистический ужас, вдруг подумала: «Разозлить во сне покойника — к беде»
Проснулась резко, ещё до рассвета. Душу тянуло смутным, недобрым предчувствием. Едва дождалась времени, когда просыпается Алекс, позвонила ему, убедилась, что дома всё нормально. Спустилась в лобби-бар, взяла двойной эспрессо. Потом повторила. И ещё. А когда от горечи, похожей на выкуренную натощак пачку сигарет, начало тошнить, взяла пирожное... к которому в итоге так и не притронулась.
Вышла на улицу. Пытаясь отвлечься, побродила по укутанной рассветной серостью набережной, но перед глазами упорно стоял Денис — какой-то чужой и злой, и от этого в душе разливалась тревога. Словно дурное предчувствие. «Денис — это ведь тот же Алекс» — подумалось вдруг мне. — «Что-то не то... Что-то будет»... И с этого момента, как ни пыталась я занять голову чем-то другим, мысли снова и снова возвращались к сыну. И я не выдержала, набрала его ещё раз, отвлекла от завтрака, чуть не задержала в школу.
— ...Мам, да правда, всё хорошо! — заверил он.
— А Ник? — немного замешкавшись, всё-таки спросила я. — Как он?
— Да тоже нормально. Дать ему трубку?
— Нет, езжай в гимназию, я сама позвоню ему чуть позже.
— Мам, а у тебя у самой-то всё нормально? — в голосе Алекса сквознула настороженность.
— Да, сынуль, всё хорошо, — вымученно улыбнулась я, и постаралась наполнить голос лёгкостью. — Просто жутко соскучилась по тебе, но это ерунда, Завтра уже приеду. А ты будь, пожалуйста, осторожнее, ладно?
