— Да нормально, всё, Макс, — заверил Лёшка. — Завтра последний день антибиотик пьют. На улице гуляем вовсю, да и дома носятся, вон, уже, как ужаленные, — кивнул на виснущих на Максе девчонок. — Со следующей недели буду няньку им вызывать.
— Ну и слава Богу, да? — подмигнул Лизке Макс, и между делом сгрёб со стола обрывок бумажки, на которой Лёшка записал название фонда, — О, а ты что, в благотворительность решил податься?
— С чего вдруг? — напрягся Лёшка.
— Это ты мне скажи, с чего! — рассмеялся Макс и помахал бумажкой: — Да ладно, Лёх, что такого? И фонд нормальный, между прочим. Меня с собой возьми, я давно уже добрых дел не делал, аж стыдо.
— Хочешь сказать, ты с ними уже работал?
— А то! Думаешь, через кого я на Гонконг вышел?
— Серьёзно? — Лёшка, сгрузил Соню на пол: — Лизунь, идите мультики посмотрите. Сонечку возьми.
— Ути бозе мой, милота... — по-дурацки, но на все сто в своей манере сюсюкнул вслед держащимся за ручки сестрёнкам Макс и тут же снова повернулся к Лёхе: — Меня с ними Медведь свёл. А он в свою очередь помогал им стать меценатами строительства храма, что у нас в центре ставят. Ну по своим каналам как-то там, я в этом не силён. А ты как с ними пересёкся?
— По линии охраны мемориалов воинам-освободителям, — пристально разглядывая простенькую надпись «Все вместе», пробормотал Лёшка. — А каким макаром ты через них на Гонконг-то вышел? Они же, вроде, по закону не могут бизнесом заниматься?
— А они и не занимаются, но связи-то никто не отменял. Ты мне, я тебе — знаешь такое? Я с первой большой партии удобрения для китайских фермеров всю выручку, за вычетом налогов, перечислил даже не этим «Все вместе», а куда они попросили, в какой-то Европейский фонд, что-то там с банком крови связано. А они, — кивнул на бумажку, — за это подогнали мне контакты заинтересованных в моей продукции Гонконгских товарищей.
— А на Эмираты ты сейчас случайно не через них выходишь?
— Ты имеешь в виду фонд? Нет, они не появлялись больше на горизонте, мы как в тот раз пересеклись, так и всё. На Эмираты меня уже Гонконгские товарищи выводят.
— А что у тебя с логистикой? Как планируешь доставлять товар до Эмиратов?
— Ну опять же Гонконгские товарищи мудрят. Я же говорил тебе — я только производитель и поставщик. Но, насколько знаю, они отправляют всё добро в Европу, а оттуда контейнерными морскими перевозками.
— Не через «DGL», случайно?
Макс помолчал, пристально глядя на Лёшку.
— Лёх, а что вообще происходит? Чёт ты какой-то напряжённый, не?
— Возможно, — не желая ни врать, ни распространяться о сути дела, кивнул Лёшка. — Думаешь, ты выглядел расслабленным, когда Ленка тебе два года мозг выносила?
Макс усмехнулся:
— Так и играете с ней в молчанку? Не, Лёх, решать-то тебе, конечно, но я этого не понимаю.
— Разберусь, Макс.
— Да понятно! Ты тот ещё разбиральщик, хрен ли там... — Помолчал. — Ну а что там с этой конторой, как ты её назвал — Ди Эл Джи?
— Ди Джи Эл. Это компания Людкиного мужа. Вот думаю, прикольно было бы, если бы ты с ними работать начал.
— Твою же ма-а-ать... — с усмешкой протянул Макс. — Как тесен мир! А по поводу фонда этого, я не против повторить с ними. Что вы там, говоришь, мемориалы восстанавливаете? Хочешь, проспонсирую вас немного?
Второй раз Саныч позвонил на следующий день, в субботу, и сообщил, что Людмилка улетела во Флоренцию, а Трайбер недавно вернулся из Израиля.
— Домой заехал, чемоданы кинул, и сразу к своей запасной фройлен рванул.
— Да похрен мне на него, Сань, — скривился Лёшка. — Я тебе сейчас про фонд расскажу...
И рассказал всё, что узнал от Макса.
— Ну ты знаешь, брат, можешь кинуть в меня тапком, но лично для меня это только оправдывает фонд, — выслушав Лёшку, сказал Саныч. — Ну да, крутятся, умело сводят нужные контакты, каждый участник при этом остаётся в выигрыше. Это ещё уметь нужно. Респект господину Ли, что тут скажешь! Кстати, напротив его дома Еврейчик посадил своего человечка. Понаблюдают. А пока известно только, что он стопудово китаец, причём довольно домашний. За ним приглядывает дочка, барышня лет сорока семи, вполне себе продвинутая бизнес-вумен, переводчица.
— Какие языки?
— Английский и русский.
— Да кто бы сомневался! — рассмеялся Лёшка.
— Думаешь, дед просто рядом сидит, а у руля она? — в тон ему усмехнулся Саныч.
— Нет. Думаю, она пасётся возле того, кто на самом деле у руля. А дед... Дед просто сидит.
— Хочешь правду, Лёх? Я тоже так думаю. И еврейчик с нами солидарен. А ещё еврейчик не по-детски ссыт, потому что реально не понимает пока, зачем при такой идеальной репутации фонда нужна такая конкретная подмена ключевых фигурантов. Но жадность держит его на поводу, так что не переживай. Дочку, естественно, тоже обложили слегонца. Человечка к ней, человечка к её сыну в соседней провинции, человечка к деду. Если есть какие-то контакты — обязательно обнаружатся. Теперь просто ждём.
В понедельник, когда Лёшка, оставив девчонок с няней, помчал на базу, до него дозвонился Серёга Кадацкий.
