И она рассказала. О том, что они живут в Лос-Анжелесе, что Богдан занимается «большим серьёзным бизнесом», а она, «как домашняя курица», развлекается тем, что плодит бутики брендовой одежды и салоны красоты. И ей это скучно, она пытается нащупать что-то серьёзнее и масштабнее, но Богдан не даёт. Да ещё и пытается окончательно посадить её дома рождением третьего ребёнка.
— Нет, онвообще-то не монстр, ты не думай, а то я сейчас распишу, ага, — хихикнула она, — но слишком уж опекает. Как ребёнка. И это, знаешь, иногда прям бесит!
— Так ты от него, что ли, сбежала? — дошло, наконец, до меня. — От мужа?!
— А то от кого же! Еле умудрилась, вон, — кивнула на сумочку, — что под руку попалось, то и схватила. Ни карт, ни денег нормально. Спасибо, паспорт с собой. — Рассмеялась: — Вот сюрприз ему будет! Я же из гостиницы через кухню свалила, меня на ресепшн не видели, и охранник думает, я пописить вышла.
— Блин, Кристин... У меня, кажется, дежавю. Или ты в тот раз не от Богдана в Москву сбежала?
— Да ладно, я уже далеко не та дура, — смущённо отмахнулась она. — Теперь без жести. Сейчас, если поможешь, полечу куда-нибудь во Францию, погуляю там, на свободе. Он же всё равно меня найдёт, Люд! Он знаешь какой... — она, кажется, и сама не замечала, как с каждым словом её раздражённо-боевой настрой сменялся мечтательно-романтичным. — Он меня из-под земли достанет, вопрос только во времени. Вот я и бегаю, когда скучно становится. И знаешь, если честно, мне кажется, что он мне даже подыгрывает слегка. И это меня тоже бесит. Ты прикинь, он думает, что я не смогу его уделать! Я! Его! Пха!
Я улыбалась. Всё-таки это была Кристинка. Та самая сумасшедшая девочка-скука. В голове не укладывалось, что передо мною мать двоих детей, женщина, которая, если что, на два года старше меня! Она реальна была похожа на подростка! И при этом я не видела на её лице признаков агрессивной косметологии вроде филлеров или ботокса. Просто женщина, которая абсолютно счастлива, хотя и заскучала.
— А дети с кем, Кристин?
— С папочкой, с кем ещё? Думаешь, он их кому-нибудь доверит? Пфф! Мамками-няньками обложил и таскает везде за собой. Мне иногда кажется, что они скоро со мной сбегать начнут.
— Весело у вас.
— И не говори! — И она вдруг словно очнулась: — А ты? У тебя-то как? Где ты вообще сейчас?
— А ты не знаешь? Серьёзно?
Мы столкнулись взглядами и тут же словно — Щёлк! — перелистнули встречу на следующую, совершенно другую страницу...
— Не знаю, Люд. И не знала никогда. — Опустив взгляд, Кристина нервно потеребила салфетку. — Ты же помнишь, как меня Богдан тогда быстренько увёл. Переживал за меня и за ребёнка. Мы так долго забеременеть пытались, казалось, что уже и не получится... Я его еле уговорила пойти тогда к тебе! А он условие поставил, что я только гляну и сразу уйду, а у него знаешь как — если условие, то всё. Контракт с дьяволом, блин... Даже хуже. А потом мы уехали, и сколько я ни просила сказать, где ты — хренушки. Единственное до чего меня допустили, это дать тебе новое имя. Было три варианта, я Камилу выбрала. Ну, подумала Мила — Камила... Ну как-то так, понимаешь, да? — Несмело подняла на меня взгляд. — Глупо?
— Нет, — почему-то шёпотом ответила я. — Наоборот... Спасибо!
Она кивнула и между нами повисла долгая пауза. Спросить хотелось так много, но было как-то смутно на душе — тут и непонимание с чего начать, и страх заглянуть в глаза бездне, и даже стыд какой-то за своё прошлое.
— Ну а вообще... — попыталась вывести меня из ступора Кристи. — Вообще как у тебя? Ты с этим немцем сейчас? Как его звали-то, не помню уже.
— Николос. Да, я с ним. Мы женаты, уже почти одиннадцать лет, с тех самых пор, как... Ну с того раза, понимаешь? Он же меня в Германию увёз.
— Оу! Неожиданно! А как же его беременная невеста? — и она вдруг прикрыла рот рукой. — В смысле... Блин... Извини.
А я посмотрела на неё и подумала — если не сейчас, то когда? Может, для того я тут и застряла? Для того и примчалась сюда, как ужаленная?
— Кристин...
Она подняла на меня взгляд.
— А давай начистоту? Вот прям, как есть? Если тебе, конечно, не претит.
— Мне? Пфф... Я в своё время два раза по полгода прожила в частной психушке в Бруклине. Богдан позаботился о моём душевном здоровье: лучшие клиники, лучшие специалисты, смена обстановки и всё такое. Так что я знаешь... Проработанная в этом плане. А вот ты... Тебе как?
— Никак. У меня ощущение, что я живу чужой жизнью. Я и на родине-то вот только этой зимой первый раз за всё время побывала. К матери на могилку сходила, к бабушке... — хотела сказать про Дениса, но горло вдруг перехватило, и я промолчала. — Так что давай, Кристин. Расскажи мне про меня.
