К тому времени наш с Лёшкой «гостевой брак» тоже окончательно вошёл в колею, принял привычную форму. Но не содержание! Где мы только не занимались с ним сексом, чего только не вытворяли — как слетевшие с катушек подростки, честное слово! А когда ему не удавалось выбраться ко мне на выходные, наша ночная переписка становилась похожа на убойное порно-чтиво. И в этом тоже было что-то особенное, через что однозначно стоило пройти.
Шестого мая, когда я была занята постановкой нового натюрморта, у меня зазвонил и тут же смолк телефон. Всего одна короткая трель. Я не стала отвлекаться от работы и только через пару часов, спустившись из студии в кафе и устроившись с капучино за столиком у окна, заметила мигающий значок пропущенного вызова. Вспомнила о звонке. Небрежно смахнула заставку, открывая журнал входящих... И чуть не подавилась кофе. Иванов Семён Семёнович.
Кровь ударила в голову и тут же отхлынула, оставляя лишь резкую слабость во всём теле и немое покалывание на кончиках пальцев. Я медленно отвела руку от телефона, выдохнула. Итак, он позвонил... Значит, ему это всё-таки надо? Допустим... А мне?
Казалось бы, это так просто — перезвонить в ответ. И совершенно ни к чему не обязывает.
А вот и ни хрена. Это как шаг в пропасть.
И вроде взрослая, и вроде всё уже давно для себя решила и даже приняла таким, какое оно всё есть... Таким, какой ОН есть. И какая Я... А всё равно. Я всё равно, словно школьница, которой строгий папка велел принести дневник, испугалась — а вдруг он будет недоволен мною?.. Ну и что это за синдром недолюбленного ребёнка, блин? И неужели наши отношения всегда были такими?
До вечера не могла собраться с мыслями. Даже не то, что решиться на звонок или наоборот, найти отговорку, а просто понять себя — а почему нет-то? И только подъехав к дому, я наконец призналась себе, что ответ до безумия прост. Я просто по-прежнему не хотела прикасаться к прошлому.
Но ведь и бегать от него тоже глупо?
...Первые гудки отдавались в голове гулким эхом, сердце выскакивало. Я настраивала себя на отстранённую вежливость, может, даже, на холодность, которая сходу выстроит между мной и Денисом безболезненную дистанцию. Но гудки шли и шли, а ответа всё не было... И когда дозвон завершился, я вдруг почувствовала растерянность и даже лёгкое сожаление. И немного обиду. Вот как всегда! Всё у нас с ним вечно было через задницу, и до сих пор так и осталось!
Ну и ладно! Надо будет, сам перезвонит!
А сама весь вечер то и дело хваталась за телефон, прислушивалась, когда была в ду́ше. Следующие два дня тоже проверяла его каждые пять-десять минут. Тишина. Стала задаваться вопросами. Например, откуда он знает мой номер? Хотя ладно, это-то как раз для него проще простого. Но тогда что это вообще было? И почему его звонок был такой странный — короткий, словно кто-то просто ошибся номером? Нет, я не думала, что это мистическое совпадение, но вот что звонивший резко передумал — вполне могло быть. А потом ушёл в глухую оборону, не ответив мне. Логично? Логично. Вот только с Денисом не вязалось. Во всяком случае, с тем, которого я знавала раньше.
Все эти измышления я, конечно же, слила Лёшке.
— Зачем ты усложняешь? — искренне удивился он. — Хочешь поговорить, набери его ещё раз. А нет, так нет.
— Да в том-то и дело, что я не уверена, что хочу, Лёш! Но при этом словно незавершёнка какая-то висит теперь. Блин, ну что за человек, а? Вечно всё через какие-то буераки у него! Интересно, кстати, а он знает, что я про него знаю? Ну, что мне вообще-то известно, от кого был тот пропущенный? Или думает, что всё сошло за случайность?
— Отец Михаил мог сказать.
— Да он сам этого не знает. Я ему не рассказывала.
— Люд... Я рассказывал.
— Ты... Чего? Лёш, блин!
Но злиться на него не хотелось, да я и не могла. Тем более что понимала — его положение сложнее моего, ведь он постоянно видится с Максом и Ленкой. Возможно, ему просто необходимо было обсудить эту ситуацию с нормальным, адекватным сообщником, а не только с вечно истерящей мною?
— Ладно, чего теперь. Да и вообще, это не важно. Как говорится, дай Бог ему здоровья и жену-красавицу. И всё. Закрыли тему.
— Ну, на счёт здоровья — это, может, и в тему, а вот жена у него и так есть. Причём, относительно молодая, лет на пятнадцать, наверное, младше. Я не говорил? Китаянка.
— Серьёзно? Нет, ты серьёзно сейчас? У Машкова — жена?! Китаянка?! — я обалдело замолчала, пытаясь понять, что чувствую. Оказалось, ничего, кроме удивления и даже какого-то облегчения. — Ну-у-у, раз такое дело, значит, и со здоровьем у него всё в порядке!
— Относительно. Он колясочник, Люд. Но в целом бодренький такой. Даже, я бы сказал, слишком...
