Кристин открыла ему дверь и усмехнулась.
– Линкольн, привет! – Она была невысокой, пухлой блондинкой, носила ребенка в чем-то похожем на слинг, и, когда обняла Линкольна, малыш оказался зажат между ними.
– Мы думали, ты променял нас на кого-то поинтереснее, – сказал выходящий из-за угла Дэйв.
– Так и есть, – подтвердил Линкольн. – Я нашел группу более крутых геймеров.
– Мы все знали, что рано или поздно это произойдет, – заметил Дэйв, хлопая Линкольна по спине и приглашая войти в дом. – Без тебя игра превратилась в сплошной хаос. На прошлой неделе мы пытались убить твоего персонажа, наказав тебя за то, что ты нас бросил, но Кристин нам не позволила, поэтому мы оставили его в яме. Возможно, она полна змей, но вопрос тебе стоит отдельно обсудить с Ларри. Он Мастер подземелий на этой неделе.
– Мы только начали игру, – встряла Кристин, сопровождая Линкольна в гостиную. – Надо было позвонить, тогда мы бы дождались тебя.
– Да, точно, – закивал сидящий за столом Трой. – Тогда мне не пришлось бы преодолевать двенадцать миль[54] на велосипеде.
– Трой, я же предупредил, что заеду за тобой, – подал голос Ларри: ему перевалило за тридцать, он был немного старше остальных. Семейный человек и отставной капитан ВВС, работа как-то связана с искусственным интеллектом.
– В твоей машине воняет, словно там валяются коробки из-под сока, – скривился Трой.
– Ты хоть представляешь, как пахнет от тебя? – спросил Ларри.
– Это сандаловое дерево, – ответил Трой.
– От тебя несет, как от торгового зала обувного магазина «Пьер Уан», – улыбнулся Линкольн, найдя свое место в углу, которое ребята приберегли для него.
Дэйв протянул Линкольну кусок пиццы.
– Так обычно и пахнет от мужчин, – не унимался Трой.
– Я не говорил, что мне не нравится, – фыркнул Линкольн.
Услышав это, Рик рассмеялся. Он был бледным, худым и всегда носил только черное, включая кожаные браслеты на запястьях. Если бы не Рик, Линкольна можно было бы считать самым застенчивым в этой компании.
Линкольн оглядел собравшихся за столом и задумался. Кто он в таком случае?
Если Дэйв – Сильный, Кристин – Девушка… А Ларри – Серьезный (и Пугающий, и тот, кто наверняка состоит в Секретной команде) … Если Рик был Застенчивым, Трой – Странным, а Тедди, хирург-ординатор, похож на отца главного героя из трилогии «Назад в будущее»… значит, Тедди действительно может оказаться Занудой (Целителем).
Но кто же тогда Линкольн?
Все прилагательные, которые приходили в голову (пропащий, хилый, живущий с матерью), приводили его в уныние.
Поэтому Линкольн довольствовался тем, что являлся одним из них. Находился в доме, где у него всегда имелось место за столом, а все давно знали, что он не любит оливки в пицце и всегда были рады его видеть.
Поняв, что переписывает заглавную песню к сериалу «Чирс»[55], Линкольн решил перестать думать и начал просто играть.
Игра продолжалась семь часов. Главной задачей сделали спасение персонажа Линкольна – законопослушного доброго гнома по имени Смов Девятикиллер. Они победили гнусную ведьму ветра. И заказали еще пиццы. Трехлетний сын Дэйва и Кристин заснул на полу во время просмотра «Истории игрушек»[56].
После окончания игры ребята ушли. Но Линкольн остался.
Дэйв открыл окно, все сели на диван и, вдыхая прохладный чистый воздух, слушали «музыку ветра» Кристин.
– Знаешь, чем нам стоит заняться сейчас? – спросил Дэйв, почесывая чуть отросшую щетину.
– Чем? – спросил Линкольн.
– Сыграть в «Монополию».
Кристин бросила в мужа подушку.
– Боже, нет, ни за что!
Дэйв поймал подушку.
– Линкольн хочет сыграть в «Монополию». По глазам вижу.
– А я думаю, он хочет рассказать, чем занимался в последнее время. – Кристин с теплотой улыбнулась Линкольну. Такой она всегда и была – доброй и приветливой.
Однажды, еще учась в университете, они поцеловались в комнате Линкольна в общежитии, это случилось до того, как Кристин начала встречаться с Дэйвом.
Линкольн предложил помочь ей подготовиться к выпускному экзамену по физике. Кристин не нужна была физика, она хотела преподавать английский. Но она призналась, что не собирается жить в мире, которого не понимает, и ей надо разобраться с центробежной силой и гравитацией.
Сказав это, она сбросила сандалии и села по-турецки на кровать Линкольна. А затем поправила свои длинные вьющиеся волосы, которые едва ли расчесывала.
Кристин добавила, что Линкольн объяснил все намного лучше, чем профессор физики, суровый мужчина с европейским акцентом, которого, казалось, оскорблял каждый ее глупый вопрос.
Линкольн заверил Кристин, что ее вопросы вовсе не глупые, и она обняла его.
А он поцеловал ее. Ощущения были такие, будто он коснулся губами чего-то теплого.
– Мило, – проговорила Кристин, когда он отстранился.
Линкольн гадал, желала ли она повторить поцелуй. Она улыбалась и выглядела счастливой, но это ничего не значило.
Кристин всегда выглядела счастливой…
– Ну что, как считаешь, ты готова к экзамену? – спросил он.
– Давай еще раз пробежимся по моменту силы.
– Конечно, – согласился Линкольн, – идет.
