Кристин улыбнулась чуть шире. Они вернулись к нужной теме, и в итоге на выпускном экзамене по физике она получила «хорошо».
Иногда Линкольн жалел, что не продолжил целовать ее тем вечером. Было бы очень легко любить Кристин, встречаться с ней. Никогда не пришлось бы повышать на нее голос. А она бы ни на что не злилась и не стала бы огрызаться.
Но когда несколько месяцев спустя она начала встречаться с Дэйвом, Линкольн не ощутил ни капли ревности. Рядом с парнем Кристин сияла. Порой Дэйв был довольно напряженным, иногда весьма настойчиво высказывал свою точку зрения и вел себя грубо даже спустя две недели после того, как чей-то персонаж из игры победил его в бою на мечах. Но если Кристин находилась поблизости, он казался великодушным и спокойным.
Линкольну нравился их захламленный, но уютный дом, неопрятные дети, гостиная с чрезмерным количеством ламп и подушек, то, как голоса пары смягчались, когда они разговаривали друг с другом.
– Думаю, – заметил Линкольн, – если мы начнем играть в «Монополию» прямо сейчас, я засну до того, как твой банк разорится.
– Это значит «да»? – спросил Дэйв.
– Это значит «нет», – выпалила Кристин. – Линкольн, тебе лучше остаться на ночь. Ты слишком устал, чтобы садиться за руль.
– Да, Линк, – поддержал жену Дэйв, – на завтрак мы приготовим блинчики с черникой.
Линкольн не сопротивлялся. Он спал на диване, а когда проснулся, помог Кристин испечь блины и поспорил с Дэйвом о сюжете фантастического романа, который они читали. После завтрака друзья заставили его пообещать прийти на игру на следующей неделе.
– Нам нужно наверстать упущенное, – объяснила Кристин.
– Да, – оживился Дэйв, – ты еще не рассказал нам о своей работе.
Выходные получились классными. Когда Линкольн пришел в офис в понедельник вечером, он пребывал в отличном настроении и не чувствовал себя одиноко.
Он практически светился от счастья, когда позвонила сестра.
– Ты вычитал что-нибудь еще из книги про парашюты? – поинтересовалась она.
– Нет, я боюсь.
– Чего именно?
– Книги, – ответил Линкольн. – И будущего.
– И ты решил оставить все как есть?
– Нет, я стараюсь сфокусироваться по-настоящему.
– На чем?
– На ближайшем будущем, – ответил он. – Я в состоянии справиться с ним. Например, сегодня планирую почитать что-нибудь ради удовольствия. Завтра за обедом выпью пива. В субботу поиграю в «Подземелья и драконы». А в воскресенье, возможно, пойду в кино. Таков мой план.
– Но это не план.
– А вот и нет. Мой именно таков. И мне он нравится.
– Но это даже не пункты! Никто не поставит себе целью чтение или заказ пива за ланчем. Человек занимается подобными мелочами, когда у него есть время между заранее намеченными важными делами, в перерыве, понимаешь?
– Но не я, – возразил Линкольн. – Это мой план.
– Ты просто даешь задний ход.
– А может, плыву по течению.
– Ладно, но у меня уже нет ни минуты, – сказала Ив. – Позвони в выходные.
– Хорошо, выделю для тебя время в плотном графике.
Из-за проблемы с новым тысячелетием Линкольну приходилось больше работать – он помогал с программным кодом и пытался следить за группой Грега, – однако каждую ночь у него оставались свободные часы.
В пятницу вечером, когда Линкольн заверял себя, что ему крупно повезло получать деньги за перечитывание цикла «Основание»[57], он и сам почти в это поверил.
Люди всегда жаловались на отсутствие времени и средств, а у Линкольна было в избытке и того и другого.
Линкольн мог позволить себе очень многое из желаемого. А чего он хотел на самом деле? Покупать новые книги, когда их издадут в твердом переплете. Не думать о том, сколько наличных в кошельке, когда заказываешь ужин. Может, новые кроссовки… И нет вообще ничего такого, на что у него не хватало времени.
Ну правда, разве есть у него причина для грусти? О чем еще ему мечтать?
Он буквально слышал, как Ив говорит: «О любви. О смысле в жизни».
Любовь. Смысл жизни. Но подобное невозможно спланировать, оно внезапно случается и все. А что, если этого не произойдет? Неужели тогда придется всю жизнь тосковать?
Жить в ожидании счастья?
Вечером Линкольн получил письмо от Дэйва, где тот писал, что субботняя игра «Подземелья и драконы» отменяется. Один из детей заболел ротавирусом: Линкольн даже не слышал о таком диагнозе. Он представил вирус с вращающимися лопастями и двигателем. Дэйв упомянул, что из-за сильной рвоты им пришлось обратиться в отделение неотложной помощи, а Кристин до смерти испугалась.
«Вероятно, мы возьмем перерыв и на следующие выходные», – написал Дэйв.
«Без проблем, – ответил Линкольн. – Надеюсь, ребенку лучше. Отдохните подольше».
Бедный малыш. И бедняжка Кристин.
«Ничего страшного», – подумал Линкольн. План легко изменить. В выходные можно сходить в кино. Почитать комиксы. Или, возможно, позвонить Джастину.
В папке «ВебШарк» его ждало двадцать три послания, помеченные красными флажками. Наверняка среди них даже были те, которыми Линкольну стоило заняться.
Он кликнул на папку, сказав себе, что, пожалуй, еще часок поработает, ведь именно за это ему и платят.
И, предвкушая чтение новых историй, открыл первое письмо.
