– Не думаю, – заметил Линкольн. – Код не особо сложный, и у нас есть отличная команда экспертов, которая работает над решением проблемы. – Он хотел, чтобы прозвучало как насмешка, но получилось довольно искренне.
– Ты говоришь о том парне из Хорватии или Боснии, который починил цветной принтер? – уточнил Чак.
– Кто-то починил цветной принтер? – удивился Линкольн.
– Я просто знаю, что не стану принимать удар на себя, если издатель не сможет прочитать свою статью во время завтрака новогодним утром, – продолжал Чак. – Не горю желанием подавать документы на пособие для ребенка.
Даже Дорис беспокоилась о проблеме миллениума.
На той неделе она спросила Линкольна: может, ей вообще не стоит приходить в офис первого января? А если компьютеры перестанут работать, что будет с торговыми автоматами?
Линкольн заверил Дорис, что наверняка все будет как обычно.
И предложил ей кусочек пирога со сладким картофелем.
– Думаю, вечером тридцать первого мне все равно лучше остаться дома, – заметила Дорис. – Запасусь самым необходимым.
Линкольн вообразил холодильник, заполненный сэндвичами с индейкой, и кухонные шкафчики, набитые упаковками самых разных видов «Пепси».
– С детства не ела такой пирог со сладким картофелем, – призналась Дорис. – Надо написать твоей маме благодарственное письмо.
Мать Линкольна не могла определиться, как отнестись к наступлению двухтысячного года, положительно или отрицательно. Она не сомневалась, что наступит хаос, но считала, заминка пойдет миру на пользу.
– Мне не нужна глобальная сеть, – сказала она. – И я не хочу, чтобы необходимые нам вещи доставляли самолетами с других континентов. Знаешь, у нас в подвале до сих пор пылится стиральная машина с ручным приводом. Как-нибудь справимся.
Линкольн не пытался спорить и подумал, что мать, вероятно, оценила бы стимпанк[116].
Тем временем сестра забила свой подвал консервами.
– Беспроигрышный вариант, – пояснила Ив. – Если ничего не случится, я могу целый год не ходить в магазин. А если, наоборот, мама будет вынуждена приехать сюда и питаться спагетти, тогда она точно их полюбит: выбора-то не будет.
В канун Нового года Линкольн планировал работать, как и остальные сотрудники ИТ-отдела. Но Джастин и Дена хотели, чтобы он посетил вечеринку в «Ранч Боул». Там должна была выступать «Сакаджавея», а еще наливали шампанское.
Джастин называл это мероприятие кутежом тысячелетия.
А потом позвонила Кристин и позвала Линкольна на День возрождения.
– Вот как, значит ты называешь этот праздник?
– Линкольн, перестань. Новый год – мой любимый праздник. А этот – самый важный в истории.
– Кристин, не будет ничего необычного. Стрелка часов лишь начнет отсчет очередного года.
– А людям нравится смотреть на такое, – возразила она.
– Это просто число.
– А вот и нет, – спорила она. – Это шанс проснуться новым человеком.
От: Бет Фримонт
Кому: Дженнифер Скрибнер-Снайдер
Отправлено: Ср., 22.12.1999, 11:36
Тема: Итак…
Как прошел визит к врачу?
<<Дженнифер – Бет>> Черт. Даже несмотря на токсикоз, я набрала в два раза больше, чем должна была. Ребенок лежит неправильно, никакого сердцебиения мы не услышали, а еще Митч завалил врача вопросами. Он хотел знать все об эпидуральной анестезии, эпизиотомии[117] и о чем-то под названием «созревание шейки матки».
Правда, звучит отвратительно? Теперь врач подумает, что мы чокнутые.
<<Бет – Дженнифер>>
1. Почему гинеколог думает, что вы чокнутые?
2. Как узнать, что твоя шейка матки созрела? Постучать по ней?
<<Дженнифер – Бет>>
1. Какие только безумные темы мы не обсуждаем в кабинете! Пол. Родительство. Необходимость лежать раздетой перед другими людьми.
2. Понятия не имею. Я пыталась не обращать внимания, но совершенно ясно: втайне от меня Митч читал о беременности и увлечен идеей естественных родов, которая лично мне кажется довольно абсурдной. Я совсем не против общего наркоза.
<<Бет – Дженнифер>> Очень жаль, что Митч не может самостоятельно родить ребенка.
<<Дженнифер – Бет>> Боже, уверена, ему бы наверняка понравилось.
Учитывая, что все вокруг только и говорили, что о наступлении двухтысячного года, Рождество подкралось совсем незаметно.
В канун праздника Линкольну пришлось работать.
– Кто-то должен быть здесь, – сказал Грег, – но не я. Я взял напрокат костюм Санты.
На самом деле Линкольн не возражал. Ив вместе с мужем и детьми уехала в гости к родным Джейка в Колорадо, а мать Линкольна не любила Рождество или «любой другой иудео-христианский праздник».
Встретив Рождество на рабочем месте, Линкольн отправился на ужин с той же самой компанией редакторов.
На противоположном берегу реки располагалось казино с круглосуточным шведским столом.
– По случаю рождения Христа там сегодня подают крабов, – сообщил Чак.
Малютка Эмилия тоже появилась там. Линкольн понимал, что она наблюдала за ним, но старался не поощрять ее внимание. Ему не хотелось предавать Бет. «А то не пустят прокатиться на “Горе брызг”», – подумал он.
Выходной день он провел с мамой: ел свежее имбирное печенье и смотрел телевизор, где показывали фильмы с Джимми Дуранте[118].
