Килин попытался сдержаться, но это было слишком для него, и он саркастически хихикнул. Сама мысль, что капитан Дрейк Моррасс хочет спасти кого угодно, не говоря уже обо всех Пиратских Островах, была почти наверняка последним, что Килин ожидал услышать. К несчастью, по каменным лицам Дрейка и его спутницы быстро стало ясно, что он не шутил.
– Спасти их от кого? – спросил Килин, всё ещё смеясь. – От себя? Да ладно тебе, Дрейк, ты пиратствуешь дольше, чем я. Чёрные Пески не первый сожжённый дотла город, и не последний. Чёртов Бог-Император Сарта должен делать вид, будто он как-то борется с пиратством. Поэтому они нашли и сожгли город – не пройдёт и года, как там вырастет два.
Дрейк покачал головой.
– Не в этот раз. Против нас выступает не только Сарт. Новый король Пяти Королевств строит себе военные корабли. А нет смысла их строить, если не собираешься применить.
– Может, он собирается напасть на Сарт? – предположил Килин, хотя он уже знал, что такого никогда не будет. Пять Королевств и Сарт были слишком близкими союзниками.
Дрейк фыркнул.
– Ты видел порт, когда приплыл? Да не только этот порт, а любой. Что ты заметил?
Килин пожал плечами.
– Корабли? Воду? Дай подсказку, а?
– Корабли, – сказал Дрейк таким тоном, что стало ясно, что он смертельно серьёзен. – И их тут дохуя. Скажи, а были случаи, когда ты со своими людьми охотился и узнавал, что корабль уже захвачен другой командой?
Килин медленно кивнул.
– Такое однажды случалось.
– Нас слишком много, – сказал Дрейк и постучал по столу, подчёркивая свою точку зрения. – Больше чем когда-либо. Больше даже, чем в правление ебучего Блэка. А что сделали Сарт и Пять Королевств, когда тут околачивался старый Блэк?
– Построили корабли, приплыли и убили всех, кого нашли, – согласился Килин. – Но Дрейк, один город это ещё не чистка, и я не собираюсь привязывать свой корабль к твоему. – Килин осушил свою кружку, встал и повернулся уходить.
– А почему?
Может, из-за недавних побоев и последующей боли, а может из-за грабежа средь бела дня, устроенного барменом, но Килин чувствовал, что сильно рассердился, и ему очень хотелось высказать Дрейку всю холодную, горькую правду.
– Да потому что ты ебучий Дрейк Моррасс, – сказал он, и яда в его голосе было больше, чем в укусе обычной змеи. – Ты и правда думал, что я поверю в эту херню про спасение Пиратских Островов? – Килин горько усмехнулся и покачал головой. – Нет. Я тебе не верю. Я тебе не доверяю, и никто не доверяет. Признаю́, я не верю, что ты сам спалил Чёрные Пески, но другие поверят. Они поверят, так как знают, что ты на такое способен, как и Таннер Блэк – только он пустил слухи, а не стал нести херню про то, что Сарт начинает новые чистки.
– Берегись, Стилуотер, – сказал Дрейк, блеснув зелёными глазами.
Килин в глубине души знал, что надо остановиться, вот только ему хотелось доказать свою точку зрения и сделать больно:
– Проблема в том, Дрейк, что все знают: ты думаешь только о себе. Что Дрейк Моррасс никогда не делает ничего, что не приносит выгоды Дрейку Моррассу. – С этими словами Килин развернулся и бросился за дверь. Он услышал скрежет и грохот падающего на пол стула, но проигнорировал, надеясь, что не получит пулю в спину от сартской женщины в шляпе. Он уже вышел наружу, когда Дрейк его догнал.
– Да как ты смеешь сомневаться в моих мотивах, чёртов пират-притворщик.
Они встали в пыли рядом с таверной и парой больших домов. Над головой высились деревья, а под ними открывался вид на порт Сев'релэйн. Вокруг не было никого – некому было посмотреть на перебранку, и некому остановить кровопролитие. Дрейк стоял близко и смотрел прямо на Килина, но его руки не приближались к мечу, висевшему на поясе. Его спутница околачивалась в дверях, прислонившись к косяку и держа руки возле пистолетов на куртке.
Килин решил, что сейчас уже нет смысла отступать.
– Я перестану сомневаться в твоих мотивах, как только ты расскажешь, в чём они на самом деле состоят. Ты говоришь, что тебе нужна моя помощь. В чём? Потому как я точно знаю, Дрейк, что на спасение людей тебе глубоко насрать. Что ты получишь, помогая этим людям?
Казалось, Дрейк хочет либо ударить Килина, либо ударить его дважды, но, к его чести, он держал себя в руках.
– Благочестивый говнючок. Если б не нужда в твоей помощи, то я бы с радостью проткнул бы тебя мечом. Блядь, вот ведь свезло – и тебе в том числе, – что ты мне действительно нужен. Да, мои намерения не вполне чисты, как и у всех. Всеми правит жадность, приятель. Вот ты думаешь, что плаваешь тут на своём кораблике и предлагаешь – нет, заставляешь людей сдаваться, чтобы тебе не пришлось драться – ты думаешь, это делает тебя хорошим человеком? Ты пират. Ты грабишь людей. Ты убиваешь людей. Или я что-то пропустил? Может, ты отдаёшь всю добычу тем, кто больше заслуживает, или тем, кто больше всех нуждается в деньгах?
Обвинение Дрейка попало в цель, но Килин не собирался этого показывать и держал лицо непроницаемым.
