– О, не морщи своё милое личико на этот счёт, приятель. Я постараюсь, чтоб меня не изнасиловали в твоём заведении. – Она едва в него не плюнула, хотя обычно отлично с ним ладила.
– Я не имел в виду… – Элайна слышала, как трудно заставить шлюху покраснеть, поэтому предпочла бы не знать, что болтали о ней такого, отчего покраснел хозяин борделя. Не став ждать его извинений, она развернулась и подошла к приближённым своего отца.
Таннер Блэк никогда не упускал ничего, и наверняка наблюдал за Элайной с той минуты, как она зашла в бордель. И сейчас он смотрел на неё, пока она шла к его алькову, где между ним и любым новоприбывшим стояло множество людей наготове. Это место в борделе было тщательно выбрано, защищено не хуже крепости, а высокие деревянные стулья и крепкий, как переборка, стол можно было перевернуть, обеспечив дополнительное укрытие. Элайна хотела бы заговорить первой, прежде чем отец поприветствует её в своей обычной унизительной манере, но Таннеру Блэку всегда нужно было высказать первое и последнее слово. Мешать ему означало лишь разгневать его, так что Элайна подождала, пока он её узнает.
– Ха, парни, гляньте-ка, – сказал Таннер, игнорируя двух шлюх и пиратку, затесавшихся среди его приближённых. – Прибыла нынче утром, дочка-то моя. Встала прям возле моего корабля, и тока щас надумала повидать кэпа Блэка. – У отца была раздражающая привычка говорить о себе так, словно он находился где-то в другом месте. Элайна всегда это терпеть не могла.
– Кэп, эт грубо, точняк, – сказал пират из команды Таннера – дородный детина с полным ртом гнилых зубов.
– Поаккуратней, Флоу, – глянул Таннер на пирата. – Ты о моей дочуре болтаешь, а она стоит вдесятеро больше вас всех вместе взятых.
Элайна едва не улыбнулась, но если бы её отец это заметил, то накинулся бы на неё, а она собиралась на этот раз добиться его расположения.
– Я ходила повидать маму.
– Да?
– Да.
Весь двор Таннера приумолк, и оттого музыка, пение и секс вокруг стали казаться громче. Все знали, что мать Элайны ударенная на голову и безумнее океанского шторма, но возле Таннера никто не посмел бы упоминать этот факт. Последнего, кто посмел, привязали к столбу распоротым от паха до шеи, и он гнил неделю, пока опарыши, жравшие его изнутри, не начали сыпаться из открытой раны. Тогда в первый и в последний раз кто-то не из семьи сказал в лицо Таннеру о болезни Олянки, и даже члены семьи говорили об этом лишь наедине.
– Как она? – тёмные глаза Таннера изучали лицо Элайны в поисках любого скрытого послания. Она держалась непроницаемо.
– Сильна, как женщина вдвое моложе неё, – гордо сказала Элайна, зная, что уж это, по меньшей мере, правда.
– Ага. Ну, она по тебе скучает.
– Она спрашивала о Блу.
Таннер заворчал.
– Неблагодарный щенок не навещал её много лет. Она его вынашивала и растила, а он даже не помнит, что она его родила.
На этот раз Элайна улыбнулась – настраивать отца против Блу всегда было её любимой забавой. К несчастью, любимой забавой Блу было настраивать отца против Элайны.
– Пап, у меня полный трюм товаров, которые тебе, может, понравятся, – сказала она, решив не испытывать дальше удачу. – Необычные пряные вина из пустыни. Какие-то ковры, будто сделанные из змеиной кожи. И куча драгоценностей под огранку.
– Да ну? Что ж, девочка, садись-ка ты, да выпей того дерьма, что притащил Квелл. Никто не скажет, что кэп Блэк не щедр к тем, кто щедр к нему.
И вот так Элайна вернула себе место при дворе отца и его расположение. Она отлично понимала, что сложнее всего будет там оставаться.
Все вечно твердили, что у Дрейка Моррасса всегда есть план – на этот раз это был план Килина Стилуотера, и он этим весьма гордился. И тем сильнее, что этот план, видимо, поднимал дух всех участников – и пиратов, и беженцев.
Насколько можно было судить, берег очистили от песчаных монстров, и шестнадцать гниющих туш валялись далеко на западе, как мрачное свидетельство жертвы семерых человек, которые умерли, сражаясь за безопасную высадку. Запах разлагающейся плоти распространялся по берегу даже от малейшего дуновения и это было малой ценой за напоминание, как искренне все хотели обеспечить новым домом обездоленных жителей Сев'релэйна.
Военный корабль вытащили на берег – корпус теперь лежал на песке килем кверху, привязанный снастями к ближайшим деревьям. Плотники со своими командами разбирали его по частям. Работа тяжёлая, особенно по жаре, но нужная, поскольку из его останков будут построены город и порт.
Всё острее ощущалась нехватка воды, и Килин думал отправить кого-нибудь в джунгли найти свежий источник. Запасы на кораблях долго бы не протянули, и на жаре, при недостатке ветра, люди уже едва не начинали страдать от обезвоживания. Но джунгли пугали Килина. Даже ясным днём они выглядели тёмными и опасными, а он отлично знал, насколько опасными бывают леса Пиратских Островов. Элайна Блэк показывала ему ужасы острова Коз, и ему вовсе не хотелось повторять опыт на острове, названном в честь многочисленных смертей.
