Сказав это, я призадумалась. Дело в том, что я сама не помнила точного расположения перехода – как первого, в ту сторону, так и второго, обратного. Скорее всего, это было одно и то же место, но с другой стороны, если бы это было так, я бы по прибытии непременно увидела наши с Гошей вещи. Впрочем, если они лежали совсем рядом, но, к примеру, за кустиком, могла бы и не заметить. От неожиданности всего случившегося я вполне объяснимо испытывала шок, поэтому о том, чтобы поискать одежду, даже не подумала. Вместо этого соорудила себе дикарский наряд из веток – странно, что хотя бы на это моих мозгов тогда хватило. Но сейчас голова работала без помех, и я вполне логично рассудила, что если найду нашу с Гошей одежду, то это и будет точкой перехода – по крайней мере первого, а значит, тем самым местом, где пробегал в тот раз Болтун. С большой вероятностью, он и жил где-то неподалеку.
Моя четвероногая проводница ни охотиться, ни лакомиться ягодами так и не стала. И когда мы прошли нужное на мой взгляд расстояние, я подозвала собаку, присела, и дала ей понюхать рукав своей курточки:
– Где-то здесь должна лежать моя одежда. Ищи, Боди, ищи! Если справишься, будет тебе потом угощение.
Удивительно, но дворняга повела себя, как настоящая охотничья собака! Она склонила к земле голову и, принюхиваясь, резво направилась в лес. Оставалось лишь ждать. Почему-то сейчас при мысли о том, что Боди, возможно, ушла насовсем, мне сделалось грустно. Даже странно: еще совсем недавно мечтала, чтобы она от меня отстала, а теперь хочу, чтобы скорее вернулась. Все-таки быстро я привязываюсь к людям. И к собакам. И к ежикам. Взять того же Гошу – я влюбилась в него практически сразу, во всяком случае уже на другой день не представляла себе жизни без него. Но то любовь, она ведь, говорят, бывает и с первого взгляда, и я в это верю, однако в собаку же я не влюбилась, а вот поди ж ты! С одной стороны это мое качество, наверно, хорошее, а с другой, когда к кому-то привязываешься, становишься более уязвимым, зависимым. Но все равно, без таких вот чувств, когда ты за кого-то переживаешь, когда к кому-то тянешься душой и сердцем, жить было бы неинтересно, скучно и по большому счету бесполезно.
Зашуршали ветки ближайших кустов. Из-за них выбежала Боди с красным кедом в зубах. Приблизившись, положила возле меня находку и посмотрела виноватым взглядом: мол, прости, я понимаю, что это не твое, но не с пустыми же зубами возвращаться.
Я наклонилась и подняла кед. Он был точно таким, что я купила Гоше, только у этого отсутствовал шнурок. Однако вероятность того, что на одном лесном участке могло валяться несколько пар одинаковой обуви, была очень маленькой. В любом случае нужно было осмотреть место, где лежал этот кед. И я сказала собаке:
– Молодец. Покажи, где ты его нашла.
Боди развернулась и, оглядываясь на меня, затрусила в лес. Я пошла следом. Вскоре дворняга остановилась и негромко гавкнула. Подойдя к ней, я увидела на земле второй кед. Он тоже был без шнурка, в остальном выглядел новым, как и первый. Я больше не сомневалась, что это те самые кеды, в которых мой любимый успел походить совсем недолго. А шнурки… Я огляделась по сторонам, заглянула за все ближайшие деревья и кустики. Ни шнурков, ни других предметов одежды здесь не было. Вывод напрашивался один: наши шмотки подобрали грибники. А вот кеды им почему-то не понравились. Даже обидно – такие яркие, красные, я специально выбирала покрасивей. Можно, конечно, было предположить, что одежду растащили звери, а кеды еще просто не успели, но тогда было непонятно, как они справились со шнуровкой, да и зачем им это надо? Люди же могли вынуть шнурки, чтобы перевязать ими остальные находки.
Говоря откровенно, мне было не только обидно, что одежда пропала, но и попросту ее жалко – все-таки я отнюдь не богачка. К тому же вопрос, во что одевать Гошу, по-прежнему оставался открытым. Ладно хоть обувь нашлась – шнурки-то я дома найду, в крайнем случае любая веревочка сгодится.
Тем не менее главное было сделано – Боди нашла то место, откуда мы с Гошей стартовали на другую пространственную складку. С огромной вероятностью и вернулась я сюда же, пусть и не в ту самую точку, но куда-то рядышком. Значит, где-то здесь жил и Болтун.
Я строго посмотрела на собаку и сказала:
– Боди! Сейчас я буду звать ежика. Он мой друг, его не надо пугать, сиди тихо, ладно?
Дворняга внимательно посмотрела на меня, склонив набок голову. Однозначного ответа в ее глазах я прочесть не смогла. Мне даже показалось, что ее взгляд спрашивал: «Постой, но как же так! Сюда прибежит настоящий живой еж, а я должна сидеть тихо? Как ты это себе представляешь?»
– Да, Боди, – на всякий случай повторила я. – Не надо его пугать. Этот ежик очень для меня сейчас важен. Точнее, для двух близких мне людей. Если ты будешь себя хорошо вести, я тебя с ними познакомлю. А если по твоей вине Болтун испугается и убежит, нам с тобой придется расстаться, прости.
