Тупая и безнадежная мордовская глухомань, где половина населения в возрасте от сорока и старше вовсе не говорит по-русски или говорит с большим трудом. Не зная государственного, Конституцией закрепленного, языка, мордва не знают своих прав и не знают пределов прав "людей государевых". На своей, от предков доставшейся, земле живут как иностранцы, а еще точнее - как индейцы в резервации, где любой белый господин имеет право зайти в вигвам, взять всё, что приглянулось, снять скальп с хозяина и трахнуть его дочку.
Безнаказанность порождает беззаконие.
Рядовые менты, набранные из той же мордвы, отслужившей в армии и освоившей русский на уровне понимания команд, истово служат своим начальникам, потому что не хотят возвращаться в родной колхоз, которым руководит деревенский фюрер-самодур и где еще хуже, чем в райцентре.. Рядовые менты еще в армии смекнули, что ходить в чистенькой форме с пистолетом в кобуре приятнее и легче, чем впахивать по четырнадцать часов в день на тракторе или комбайне. Их опьяняет власть. Они сами забиты собственным начальством, перед которым абсолютно бесправны, но тем сильнее чешутся руки показать свою власть над односельчанами. Мало того, что избивают в РОВД - а где не бьют?! - так еще и убивают на улице. Про изнасилованную, а потом и пропавшую девку весь район знает. Так вот вам еще пример: подходят двое ментов на улице к парню, предъявляют претензию, предлагают проследовать с ними в РОВД. Парень понимает, что его отправят "на плантацию" и отказывается. Милиционер достает табельный пистолет и стреляет парню в ногу. Прямо в ступню. Раньше парень работал трактористом, сейчас трактористом работать не может - педаль не выжимает искалеченной ногой.
Русский человек долготерпеливый.
Мордва - еще терпеливее.
Русский бунт трудно унять. Мордовский - невозможно.
Сегодня произошло вот что.
Ехал по Дубёнкам утром парень на КАМАЗе. На дороге стоят два мента в форме, машут ручонками, требуют остановить. Парень видит - не гаишники, не имеют права останавливать, решил проехать мимо. Тогда один милиционер - молодой, году не проработал в органах - достал пистолет и для острастки шмальнул по кабине. Попал в лобовое стекло. Как раз с водительской стороны. Прямо в голову. Водитель скончался мгновенно, КАМАЗ съехал на обочину, воткнулся в столб и заглох.
Люди это видели - всё произошло средь бела дня.
Люди понесли новость по селу.
Через час на площади перед райкомом партии собралось несколько сотен человек. Люди требовали первого секретаря райкома КПСС.
Первый секретарь вышел к народу и попытался урезонить массы. Массы не урезонивались, а только распалялись. Многолетнее униженное бесправье вырвалось из мордвы неуправляемым протестом. Стали подтягиваться люди из деревень и толпа увеличилась до трех тысяч человек. Стали раздаваться призывы к свержению власти. Первый секретарь исчез за дверями райкома. В райкоме побили немного стёкол и пошли ворошить осиное гнездо - РОВД.
Густая толпа окружила здание и стала требовать выдачи виновника на суд и расправу. Молодой милиционер, застреливший водителя, спрятался в оружейной комнате и трясся от страха. Начальник РОВД заблаговременно выехал в Саранск требовать подкрепления. К толпе вышел его зам.
Зам не смог утихомирить толпу - толпа продолжала требовать выдачи. Зам понимал, что если выдать, то милиционера просто разорвут и это не утихомирит толпу, а лишь раззадорит, и не выдал своего сотрудника.
Переговоры окончились ничем. Зам зашел в РОВД и менты забаррикадировались изнутри.
Толпу это не устроило. Толпа пошла на штурм. В окна полетели камни и палки, от соседних дворов похватали привезенные, но еще не распиленные бревна и этими бревнами, как таранами, высадили забаррикадированные двери в РОВД.
Ментов били и выкидывали из окон.
Люто били. До хруста костей.
В кабинетах верхних этажей ворвавшиеся выбивали стекла и приветственно махали толпе сверху, показывая свою победу. В РОВД спешили новые толпы - помахать из кабинета сверху.
В кабинетах следователей потрошили сейфы, вырывали листы из папок уголовных дел и поджигали. Старались сжечь всё, что было у ментов, любую бумажку. РОВД заполыхал.
Под угрозой смерти - "откройте или убьем когда дверь сломаем!" - восставшие заставили открыть дежурную часть и оружейку. В оружейке обнаружили обоссавшегося от страха милиционерика. Выволокли его на улицу и отдали на расправу толпе.
Счастье того мента, что самые ярые были уже внутри, а не снаружи. В толпе оставались в основном бабы и зеваки. Били, конечно, зверски. Топтали со всей дури, но ментёныш выжил. Четыре месяца провалялся в больнице со сломанными ребрами и оторванными внутренностями, был списан из МВД по инвалидности, но через восемь месяцев давал показания в суде в качестве свидетеля.
Не потерпевшего. Свидетеля.
Власть не решилась еще один раз дразнить народ, признав потерпевшим того, кто сам убил человека и с кого всё началось.
