Впрочем, тут они с Эйкке были равны.
— Ты свихнулся! — наконец откашлявшись, возмущенно подступила к нему Хейда. — Ты меня чуть не задушил! И из-за кого? Из-за человека! Да ей бы, как нам, на привязи посидеть, чтобы знала, каково это! Или ты теперь на их стороне и драконы тебе побоку?! Так ты скажи, чтобы мы знали и на тебя больше не рассчитывали! Придурок!
Эйкке прищурился, чувствуя, как снова застучало в висках ненавистью, и попытался встать, но Касси вцепилась ему в руку, то ли ища защиту, то ли удерживая его от глупости, и Эйкке починился. Быстро потрепал по голове Протея, желая хоть немного подбодрить, а потом легко и уверенно подхватил Касси на руки и поднялся на ноги вместе с ней.
— Дорини Кассандра! — стальным и сверлящее холодным тоном представил он ее неудавшимся грабителям. — Неделю назад рисковала жизнью, чтобы вытащить с рудников Рейме, а сегодня помогла нам спасти Тайру. И я за каждую ее слезинку любому дракону шею сверну! Эндовы отродья!
Касси обхватила его за шею, не желая быть причиной его размолвки с собратьями. Ясно же, что они не знали, кто она такая. Увидели богатую коляску, да еще и без охраны, вот и набросились. А уж из мести ли или от голода — это дело второе. Главное — что Протей не пострадал.
И что Эйкке успел им на помощь.
— Предупреждать надо, — буркнул Турме, однако во всей его позе чувствовалось неприкрытое раскаяние. В отличие от позы Хейды.
— Па-адумаешь! — заявила она, подбирая мешок и окатывая Эйкке презрением. — Погоди, Эйкке, наплачешься еще! Сдаст тебя твоя Кассандра с потрохами! Люди — они все такие! Мрази и предатели! А твоя еще и двуличная!
А вот от этого вдруг стало так обидно, что глаза у Касси защипало и она быстро-быстро заморгала, загоняя слезы назад. Она потом поплачет, когда Эйкке видеть не будет. А то разругается с друзьями напрочь: уж это ему сейчас совсем не нужно.
Эйкке бросил на нее один взгляд и все понял. Осторожно усадил в коляску, следом пристроил Протея, а потом повернулся к Хейде и Турме и сжал кулаки.
Наверное, все это могло закончиться очень плохо, но в этот момент у него под ногами зашевелился и заскулил Гидеон. Протей тут же соскочил вниз, к своей собаке, обнимая ее за шею и явно причиняя псу боль, и Эйкке, понимая, что должен оказать бывшему врагу помощь, кивнул Турме.
— Уведи ее! — потребовал он. — И скажите остальным, что никакой опасности нет. Пусть не прячутся.
— Разве что от тебя! — огрызнулась было Хейда, но Эйкке больше не обращал на нее никакого внимания. Потянулся за Кассиной дорожной аптечкой: Касси побоялась, что Тайре потребуется помощь, и взяла ее с собой, — вытряхнул оттуда бинты и обеззараживающую жидкость и склонился над Гидеоном.
— Он хотел нас защитить, — дрожащим от жалости голосом пробормотала Касси. — I- Но против драконов…
Эйкке кивнул, осматривая собачью рану. Была у ящеров такая особенность — пугать других существ одним лишь взглядом. И люди-то не всегда могли справиться. А тут…
— Хорошая собака, — мягко проговорил он, готовясь к болезненной процедуре. — Умная собака! Смелая собака! Потерпи немножко! Скоро опять будешь за бабочками носиться и незваных гостей распугивать.
Протей по-прежнему жался к своему псу, и Эйкке не стал спроваживать его подальше. В конце концов, чтобы вцепиться в кого-то от боли, у Гидеона явно не было сил. А поддержка его любимца поможет ему перетерпеть неприятные минуты куда проще.
Эйкке выдохнул и взялся за перевязку.
Протей обнимал Гидеона за шею, чуть повизгивая вместе с ним и тайком утирая о его шерсть слезы. Эйкке, как умел, чинил собачью голову и не мог поднять свою, чтобы хоть на секунду взглянуть на Касси. Она молчала, и он не знал, все ли с ней сейчас хорошо, но стыд за себя и за товарищей заливал так, что Эйкке дышал с промежутками, а от страха и отвращения в ее глазах, наверное, вообще задохнулся бы. Пока он там с Элийной лясы точил, над ними с Протеем драконы измывались. Собаку их чуть не убили, мальчишку беспомощного напугали, Касси веревкой душили, утверждая, что она это заслужила…
Руки дрогнули от этого воспоминания, и Гидеон дернулся от боли, и Эйкке заставил себя хотя бы на время выдворить эти мысли из головы. Успеет еще самобичевание позаниматься. Сначала надо исправить содеянное.
Закончив с перевязкой, он уложил Гидеона в ноги хозяевам, усадил рядом с сестрой Протея и, по-прежнему не глядя на Касси, поинтересовался, нужна ли какая- то помощь ей. Она коротко отказалась — впрочем, Эйкке в этом и не сомневался, — и попросила поскорее отправиться в путь, чтобы Гидеон мог дома отдохнуть.
Эйкке послушно встал за креслом и нажал на педали. Те поддались как-то даже слишком легко, и Эйкке не сразу понял, что крутит их в каком-то остервенении, выплескивая запертые в душе эмоции наружу и хоть как-то позволяя себе примириться с произошедшим.
