С этими словами он неожиданно кашлянул и умолк, а у Эйкке внутри подернулось холодом. Уж не оставил ли он на шее Касси следов в довесок к полоске от веревки? Ведь тогда унизит ее куда сильнее, чем друзья-товарищи с мешками на головах. Или уже унизил, и Касси больше знать его не захочет? И сейчас расплачется перед своим доктором, жалуясь на его домогательства и прося защиты? Энда, да лучше бы!..
— Хм, а здесь моя помощь уже и не требуется, — то ли насмешливо, то ли удивленно проговорил доктор Медомай, и Касси уже в который раз схватилась за шею. Там огнем горели поцелуи Эйкке — да, это были именно поцелуи, даже если он таким образом лечил раны, — и Касси почти не понимала слов дорра Медомая, витая в облаках и не желая спускаться на землю. — Очевидно, вы с другом нашли средство и получше драконьей крови, — улыбнулся он и присел в кресло напротив Касси. — Не поделитесь со своим доктором? Мне такое лекарство было бы совсем нелишним.
У Касси даже уши загорелись, не говоря уже о шее, очевидно заживленной Эйкке. Неужели правда только лечил? И все, что Касси прочувствовала под его горячими губами, не имело под собой никакой основы? Вот же дурочка!..
Не удержавшись, Касси бросила на Эйкке вызывающий взгляд, но он не смотрел на нее, только сжимал кулаки, будто в каком-то бессилии, и дышал ничуть не проще, чем дорини Кассандра. Или все-таки?..
— Секретный ингредиент, — буркнул он, так и не поднимая головы. — Вы же не хотите сказать, где взяли кровь перламутрового дракона. Вот и мы…
— Далась вам эта кровь! — неожиданно хлопнул себя по колену дорр Медомай. — Желал бы я знать причину, по которой на ней свет клином сошелся! На что она вам? Какой прок вы хотите из нее извлечь?
— Свободу! — бухнул Эйкке, не в силах сейчас что-то придумывать. Кровь стучала в ушах колокольным звоном, а Касси будто бы и не ненавидела его за подобное оскорбление. Или решила, что именно так раны лечатся? — Самую важную вещь на свете!
Дорр Медомай не стал выяснять, каким образом драконья кровь могла подарить свободу илоту Эктору и о какой именно свободе он мечтал. Вместо этого улыбнулся и покачал головой.
— Самую важную? — переспросил он и почему-то вздохнул. — Да, пожалуй. Много копий ради нее переломано, много жизней сгублено, и драконья кровь в этой круговерти, пожалуй, еще не самая чудная придумка. Да только мне-то вас порадовать нечем. Двадцать лет назад ту каплю крови раздобыл мой друг, а я, до глубины души разочарованный ее бесполезностью, даже не поинтересовался, откуда у него такая невидаль.
Эйкке скрипнул зубами. Надежда на чудо, конечно, была так себе, однако и ее крушение чувствительно ударило по самолюбию. Как же прорваться через эту полосу разочарований? Неужели богам не надоело смотреть на драконьи страдания?
— А вы… можете у него теперь спросить? — осторожно поинтересовалась Касси.
— Нам правда очень надо. Для самого благого дела.
— Ну уж в этом-то я не сомневаюсь, — рассмеялся дорр Медомай и почесал затылок. — Я могу написать Эйнарду и даже уверен, что он не откажет назвать имя продавца. Но ответ будет идти никак не меньше месяца. Станете вы его ждать? Поможет ли оно вам, когда прошло уже столько времени?
Касси вопросительно взглянула на Эйкке, а он, подавшись вперед, кивнул. Он ищет хоть какую-то ниточку уже больше года, так что значил этот месяц? Если им удастся обнаружить кровь перламутрового дракона раньше, хорошо. А если нет, то сведения неведомого Эйнарда покажутся даром судьбы.
— Хорошо, — улыбнулся дорр Медомай. — Сегодня же напишу Эйнарду. Заодно попрошу у него позволения привезти Протея. Вряд ли, конечно, он откажет, но лучше иметь полную уверенность: все-таки путь неблизкий.
Касси, поблагодарив, перевела взгляд на брата, о котором несколько минут назад напрочь позабыла, вынудив стать свидетелем их с Эйкке сумасбродства. Даже странно, что при такой близости Эйкке Протей не бросился защищать сестру от неведомой опасности.
Но оказалось, что он просто заснул на лежанке, с леденцом во рту, утомленный сегодняшними событиями и переживаниями. Касси уже привычно посмотрела на Эйкке.
— Я донесу его до твоего дома, — так же привычно решил проблему тот. — А коляску отгоню обратно в прокат. Тебе останется только придумать, что делать с Гидеоном.
— Гидеона вы пока что можете оставить у меня, — предложил доктор Медомай и взялся наконец за перевязку Кассиной лодыжки. — Я хорошо лажу с собаками и постараюсь быстро поставить его на ноги. А если у дори Ниобеи возникнут лишние вопросы, смело ссылайтесь на меня. Мол, я попросил, а вы отказать не могли. А уж я как-нибудь решу с ней этот вопрос полюбовно.
— Спасибо! — снова восхищенно выдохнула Касси, почти что забыв о больной ноге. — Боги обязательно вознаградят вас за доброту, дорр Медомай!
— Я давно награжден, дитя мое, — улыбнулся тот и вручил Касси бутылек с какой-то мазью. — Именно поэтому предпочитаю жить по их законам. И вам искренне советую то же, несмотря на все эти новомодные веяния от дорра Теохариса.
