— Гидеон! — и всего пять скачков… — Не смей!.. — четыре… — Не надо!..
Касси зажмурилась, готовясь к страшному…
Но прошла секунда, другая, а вместо хищных зубов, сомкнувшихся на ее шее, она почувствовала на своих плечах сильные руки.
— Дурочка, — послышался над ухом насмешливый и в то же время какой-то растроганный голос Эйкке. — Уж не меня от собак спасать.
Не представляя, что и думать, Касси осторожно приоткрыла один глаз.
Опустив уши и дрожа всем телом, Гидеон прижался к земле и слабо поскуливал, а сердитый Протей толкал его вперед, указывая на Эйкке и издавая лишь одному ему понятные звуки. Очевидно, именно он и привел сюда собаку, вспомнив о том, как Эйкке в прошлый раз на него напал. Касси же ничего ему не объяснила. И он все понял по-своему.
— Протей… — ошеломленно выдохнула Касси, а он, еще раз пихнув закаменевшего в своем ужасе Гидеона, уселся прямо на землю и отчаянно зарыдал.
Касси кинулась к нему, подхватила на руки, прижала мокрым лицом к своему плечу.
— Ну что ты, что ты, маленький мой! — зашептала она в его мягкие волосы. — Не бойся, все хорошо, никто тебя не обидит!
— Да не боится он, Касси, — так уверенно заявил Эйкке, как будто именно он был братом Протея и знал его с самого рождения. — Он тебя защищал и расстроился, что не получилось. Ты объясни ему, что я не со злом пришел. Или давай я с ним поговорю.
— Протей ничего не слышит! — раздраженно отозвалась Касси, догадываясь, что Эйкке прав, и оттого злясь еще сильнее. Кто вообще дал ему право ее называть дурой? Она, между прочим, уверена была, что Гидеон на незваном госте живого места не оставит, потому и кинулась на защиту. Знала бы, что пес такой трус, пальцем бы не пошевелила!
— Но чувствует же, — без всякого вызова возразил Эйкке. — А от тебя сейчас только жалость к нему исходит. Знаешь, какое это унижение для мальчишки? И так все вокруг головами качают да сокрушаются о его несчастье. Так еще и ты его как девчонку опекаешь. Тут кто угодно в слезы ударится.
Касси слушала его со всевозрастающим удивлением и сама не замечала, как начинала соглашаться с его словами. Чуть отодвинула Протея, заглянула ему в лицо — и увидела не страх, а то самое отчаяние, о котором и говорил Эйкке. Протей не боялся его: он сумел победить своего противника в прошлый раз и был уверен в способности повторить тот же подвиг. Но Касси снова неправильно его поняла и принялась опекать. А ведь именно он был мужчиной. И возраст тут не имел никакого значения.
— Защитник мой! — выдохнула Касси и, заставив себя улыбнуться, ткнулась лбом в чистый лоб Протея. Потом взяла его ладошку и прижала к своему сердцу. — Спасибо!
Слезы на щеках брата просохли, как по волшебству. Протей ответил на Кассину улыбку своей и, обняв сестру за шею, легко поцеловал ее в щеку. Удивительный у нее был брат. Настоящий маленький мужчина.
Но почему именно Эйкке объяснил ей эту истину?
— Что ты сделал с Гидеоном? — вполголоса спросила Касси, снова прижав Протея к себе и неприязненно поглядывая на по-прежнему впечатавшегося в землю пса. — Какое-нибудь Ксандрово изобретение? Или другое оружие?
Эйкке усмехнулся и резко шагнул к Гидеону. Тот вскочил, залаял, но, стоило ему упереться взглядом в глаза Эйкке, как он тут же вздрогнул, опустил хвост и снова наглядно признал свое поражение. Касси тряхнула головой, ничего не понимая.
— Скажи еще, что ты колдун, — вызывающе пробормотала она. Эйкке повел плечами.
— Я предлагал тебе объяснение, дорини Кассандра, но ты, кажется, отказалась от него, — напомнил он. — Или передумала? Я не гордый, могу и таким согласием довольствоваться.
Касси выдохнула, даже не думая больше препираться. Увиденного было более чем достаточно, чтобы принять решение. И даже непозволительно снисходительный тон Эйкке не мог ее больше отговорить.
— Хорошо! — кивнула она. — Надеюсь, мне не придется жалеть об очередном к тебе доверии.
— Надеюсь, мне не придется этого делать, — хмыкнул Эйкке и пропустил ее вперед, покидая внутренний дворик.
— Арена? — изумленно уточнила Касси, увидев на горизонте именно эту впечатляющую постройку. Эллипс в плане, середина ее была занята ареной для представлений, а стены являлись одновременно местами для зрителей, расположенными в несколько ярусов. Арена вмещала до десяти тысяч любителей пощекотать себе нервы зрелищем драконьих боев, и Касси никак не могла понять, с какой целью Эйкке вел ее к этому сооружению. Кажется, он хотел объяснить причину своей лжи. А та никак не вязалась у Касси с драконьей тюрьмой. — Что ты еще замыслил, Эйкке? Какое отношение имеет придуманная тобой сестра к этому месту?
— Придуманная — никакого, — туманно ответил он и неожиданно крепко сжал ее руку, как будто привязав к себе и не намереваясь отпускать до конца беседы. — Но ты же хотела увидеть все собственными глазами. Вот и не спрашивай до поры. Я после отвечу на все твои вопросы. Если таковые останутся.
В его голосе было какое-то странное предостережение и еще более странная горечь, вынудившие Касси замолчать и подчиниться.
