Арена располагалась не слишком далеко от города. В дни драконьих боев по распоряжению энитоса для поездки к ней организовывались специальные бесплатные колесницы, весьма популярные среди небогатого люда, желающего хотя бы из-за стен поглазеть на это зрелище, а заодно оставить свои кровно заработанные на раскинувшейся перед Ареной ярмарке. Сейчас, конечно, не было ни ярмарки, ни колесниц, и Эйкке с Касси пришлось идти пешком. Небо опять затянуло тучами, готовыми в любую секунду разразиться новым дождем, а Касси чувствовала, что точно такие же тучи сгущаются у нее на душе. Не могло быть на Арене ничего хорошего! Что бы ни думала Касси о драконах, а знала, что это место равнозначно для них мучительной гибели, и относилась к нему соответствующе. Зачем же Эйкке понадобилось именно оно? Что она должна там увидеть? Бои проводились каждый последний месяц сезона, потому как на каждом из них гиб один, а то и несколько ящеров, а чтобы поймать и подчинить новых требовалось время. Так до ближайшего представления оставалось еще два месяца, и Касси сломала себе голову, гадая о причине нового сумасбродства Эйкке.
— Тебя, между прочим, могут и не пустить на Арену, — устав от его молчания, заметила она. — Илотам туда вход запрещен.
Эйкке хмыкнул, словно бы разгадав ее хитрость.
— Ты за меня не волнуйся, дорини Кассандра, я здесь не первый раз, — заявил он. — Хотел бы сказать, что последний, да не могу: дело есть.
Касси бросила на него неприязненный взгляд и неожиданно даже для самой себя поинтересовалась:
— Мне надо тебя бояться?
Эйкке остановился так резко, что дернул ей плечо. Касси послушно встала, но оборачиваться не захотела: довольно уже с нее его чудачеств. Услышала, как глубоко Эйкке вздохнул. Потом еще раз.
— Я никогда не причиню тебе вреда! — отрывисто и до крайности напряженно проговорил он. — Даже если сами боги нашлют на меня безумие!
Кажется, это были такие же слова, как и все прежние, и Касси имела право не полагаться на них ни на йоту. Вот только голос его снова проник в самое сердце и остался там, изгоняя обиду и разочарование и возвращая столь нужное Касси доверие. Она хотела верить Эйкке. Без этого просыпаться было совсем тоскливо.
Касси сжала его руку и тихонько вздохнула. Эйкке сделал короткий шаг и замер у нее за спиной.
— Там… тяжелое зрелище, — уже чуть спокойнее пробормотал он. — Но я хочу, чтобы ты меня поняла.
— Я тоже этого хочу, — серьезно согласилась Касси и теперь уже без всякого раздражения последовала за ним.
Странное дело, но Эйкке вел ее не к главному входу и даже не к боковым. Он потянул ее на задний двор — туда, где стояли казарменные дома охранников Арены. Сейчас там царило запустение, потому как заполнялись они лишь незадолго до даты боя, чтобы стража могла проверить все противодраконовое оружие и позаботиться о безопасности зрителей.
— Ты здесь живешь? — недоуменно спросила Касси, однако Эйкке мотнул головой.
— Не здесь, — снова расплывчато ответил он и, пройдя за ограду, направился к каменной лестнице, ведущей куда-то под землю.
Касси стало не по себе. Нет, она не сомневалась в том, что у Эйкке не хотел ее обидеть, однако предчувствие чего-то страшного нависло на ней так ощущаемо, что пальцы в руке Эйкке невольно дрогнули.
Он тут же остановился.
— Я не желаю тебе зла, — заглянув ей в глаза, снова сказал он. — И даю слово, что через пару минут ты выйдешь наружу такой же живой и невредимой, как сейчас. А мое слово, как скоро поймешь, нерушимо.
Касси не обратила внимания на его последнюю фразу: уж слишком сильным было ощущение беды. Но уйти сейчас, когда она уже проделала такой путь, а до разгадки тайны осталось всего несколько шагов, было чересчур глупым. Захочет ли Эйкке поделиться ею с Касси в другой раз? А ее любопытство порой бывало более жестоким, нежели самый большой страх.
— Хорошо! — выдохнула Касси, принимая решение. — Если со мной что-нибудь случится, Ксандр тебя из-под земли достанет. Он за меня кому угодно голову отвернет.
На лицо Эйкке неожиданно набежала тень, и Касси осеклась в недоумении. Неужели испугался и задумался? Да только не было в его глазах опасений. Только совсем уж непонятная горечь.
— Заметано! — хрипловато бросил он и, выпустив Кассины пальцы, первым стал спускаться по ступеням. Кажется, после ее сомнений он решил предоставить ей полную свободу действий. И Касси, сжав на удачу пару раз кулаки, последовала за ним.
Массивная металлическая дверь, ведущая в подвал Арены, открылась на удивление бесшумно, а ведь Касси, увидев ее, почему-то приготовилась к гадкому скрежещущему скрипу. Зато изнутри тут же потянуло бесконечным ужасом и безнадежностью, и это страшное холодное ощущение в первые секунды даже перебило совершенно отвратительный удушающий запах, накрывший с головой и отнявший дыхание. Касси закашлялась, потом засунула нос в воротник накидки, чтобы хоть немного прийти в себя. Эйкке безмолвно переждал ее слабость. Потом снял со стены фонарь, подпалил его и осветил узкий каменный коридор, в конце которого была такая же металлическая дверь с окошком.
