Обернувшись, посмотрел на неё. Катя смотрела на меня и в глазах её, черт возьми, не было сомнений. Она реально была согласна!
Дальше все закрутилось быстро. Проблемы сыпались одна за другой: нужно было подать заявление в ЗАГС, купить кольца, поспорить с братом, успокоить мать, держать себя в руках, чтобы не убить сестру, если она еще раз спросит, а в своем ли я уме, и купить новый черный костюм. А ещё я переехал к Кате. Фактически переезд отрезал мне путь к отступлению, возможно, именно поэтому так торопился переехать, пока не передумал.
И вот настал этот день, день нашей свадьбы. Мы с Катей договорились, что просто распишемся и никакой свадьбы. Хоть я и понимал, что Кате, как и любой другой девушке хотелось и белое платье, и лимузин, но пересилить себя не смог. Хотя Катя все же купила белое платье. И не прогадала. В платье она была прекрасна. Я стоял и пялился на неё, как дурак.
— Все хорошо?— разнервничалась Катя.— Прости, зря я наверное... Я сейчас быстро переоденусь... Мы же успеваем?
Я едва успел перехватить ее. Прижал к себе, пытаясь успокоить.
— Не переживай, ты прекрасна! Я поэтому и завис, любовался тобой...
— Скажешь тоже,— смущенно покраснела Катя, но я видел, что ей приятно.— Тогда поехали?
Приехав в ЗАГС, мы не ожидали застать там толпу родственников и друзей. Мои родители, брат и сестра. Родители Кати. Никита, Колян и Денис. Подруги Кати. Даже Семеновский был тут. Он первым подошёл к нам и похлопал меня по плечу.
— Другое дело, Саша. Поздравляю. Ну вот, теперь не осталось проблем. Ах ты, хитрый лис. Обманул старика. И зачем было такую невесту скрывать?
— Потому что моя личная жизнь никого не касается,— спокойно сказал я, хотя внутри все перевернулось. И я знал кто все это замутил. Моя мама явно не смирилась с нашим пожеланием просто расписаться...
— Что они тут делают?— дождавшись пока Семеновский уйдёт, Катя вцепилась мне в руку.
— Мама моя пригласила. Так мы окончательно убедим Семеновского.
— Да он и так поверил.
— Старик хитер. На слово он нам точно не поверит. Особенно после того, как я сначала назвал брак — бредом, а почти на следующий день познакомил со своей невестой.
— Ну ты даешь. Надо было хоть месяц подождать, а уж потом знакомить. Даже я бы не поверила.
— Спасибо, что не отказалась.
— Ну я же обещала.
— Спасибо тебе, серьезно.
Катя не успела ничего сказать, нас пригласили в зал церемоний.
Мы столпились в красивом, отделанном панелями зале — жених и невеста, родители Кати, мои родители и остальные гости. Не слишком веселые гости.
Струны памяти потянули мысли назад, в прошлое, к чудесной, веселой свадьбе. Большая семья Тани занимала тогда несколько рядов впереди. Это было счастливое событие, хотя обе матери немного поплакали в кружевные платочки, которые Таня вышила и подарила им. Никто из присутствующих не сомневался во взаимности жениха и невесты. Таня выглядела такой красивой — прямо дух захватывало, когда она скользила по проходу в своем белом платье. Мы поклялись в любви и верности до самой смерти…
— Берешь ли ты, Александр Громов Екатерину Матросову в законные супруги? Обязуешься ли любить, уважать, защищать и содержать ее до тех пор, пока вы оба живы?
Этот вопрос вырвал меня из сладких грез и вернул к жестокой действительности. Я уставился на регистратора, которая, недоумевая, ждала ответа, потом заглянул в настороженные глаза Кати.
— Да.
Регистратор спросила то же у Кати, и она тихим, торжественным голосом ответила «Да». Потом я быстрым движением надел на палец Кати кольцо. Катя же в ответ немного замедлилась от волнения.
— А теперь жених может поцеловать невесту! — Лучезарно улыбаясь, проговорила женщина-регистратор.
Повисла напряженная пауза. И мое сердце оборвалось.
После Таниной смерти я спал со множеством женщин, но ни одну из них не целовал. Почему-то это слияние ртов казалось мне более интимным и личным, чем излияние внутри женского тела. Поцелуй совершается лицом к лицу, глаза в глаза и требует некоторой доли участия от обоих партнеров.
Я повернулся к Матросовой и обнял ее за плечи, слегка наклонил голову и помедлил. Родственники, казалось, одновременно затаили дыхание.
Я не мог смотреть Кате в глаза, потому что боялся найти в них тревогу или осуждение, а сосредоточился на ее губах: они были красивой формы. Если бы никого не было рядом, я бы и не подумал целовать её, но теперь я не мог поступить иначе. Я просто хотел сделать вид, что целую Катю. Но едва наши губы соприкоснулись, как наши тела пронзила дрожь, а дыхание перехватило. Прорычав что-то, я углубил поцелуй. Я не сразу понял что происходит, но внезапно перед глазами появился образ Тани и я пришел в себя. Отшатнувшись от Кати и зажмурившись, выругался сквозь зубы.
— Прости...
Катя прижав ладонь к губам, нервно посмотрела на меня.
— Что это было?
Выдохнув, я прижался к ее лбу своим.
— Прости, я и сам не понял, что случилось! Я не хотел... Черт! Прости, я не понял, что на меня нашло...
Катя зажмурилась и отстранилась от меня.
— Зато мы точно смогли убедить твоего Семеновского... Но на этом все! Больше никаких поцелуев!
