Ноги от постоянного пребывания в воде ломило. Катрин пыталась напоить помирающего Винни-Пуха. Бедняга лежал на двух положенных один на другой матрацах, но суше от этого, понятно, ему не стало. У парня воспалился бок, явно поднялась температура, и он то и дело терял сознание. Вокруг плескалась, хаотично взлетая вверх и обрушиваясь на стены и койки, странная смесь кокосовых орехов, крупы, бобов, башмаков, перьев и тряпья. Временами глаза бывшего охранника открывались, но кроме смутного ужаса, во взгляде парня ничего не было. Хенк, скорчившийся на койке напротив, выглядел бледным, как покойник. Белая кожа даже светилась в полутьме. Ногами боец придерживал матрасы, к которым был привязан товарищ по несчастью. Мокрая и спутанная борода Хенка пошевелилась. Катрин скорее угадала, чем услышала. «Не возись. От жажды он точно не помрёт. Скорее его многоногий жрать начнёт», — бородач показал на маленького кальмара, невесть как попавшего в каюту и обессилено плавающего у койки.
— Деликатесы сами в рот прыгают, а вы ещё морщитесь, — заорала Катрин.
Хенк вряд ли расслышал, но попытался улыбнуться. В этот момент «Квадро» провалился в бездну, Катрин врезалась спиной во встроенный шкафчик — катамаран с огромным трудом взмыл вверх, — молодой женщине показалось, что её измученный желудок оказался где-то в районе колен. «Квадро» всё летел и летел вверх — Катрин силилась встать из воды, что-то холодное шевелилось на груди. Катамаран снова рухнул вниз, словно с горного обрыва, но не разломился, лишь жалобно захрустел и продолжил свою дикую пляску. Катрин, уже было решившая не без некоторого облегчения, что всё кончилось, сумела встать. Винни-Пух, едва не оборвавший путы, удерживающие его на койке, кашлял и отплёвывался, не открывая глаз. Скорчившийся Хенк задыхался в тщетном приступе тошноты. Когда бородач поднял измученный взгляд, Катрин показала ему извлечённого из-за пазухи кальмарчика:
— Пойду, замариную.
Хенк попробовал улыбнуться, зажал себе рот. Катрин, хлопнув товарища по плечу, выбралась в коридор. «Квадро» снова рухнул на самое морское дно. Молодая женщина, потеряв равновесие, заскользила в потоках воды, каждую минуту ожидая жуткого треска. Должно же где-то быть дно у этого проклятого моря?
Дна не было. Катамаран опять выпрямился. Катрин тоже попыталась встать, кальмарчик из руки исчез.
— Ну и фиг с тобой, — заявила молодая женщина и не услышала сама себя. Судно снова стремительно заскользило вниз, по коридору прокатилась бурная волна, обдала белой пеной. «Квадро» выпрямился, сверху, с палубы донёсся треск.
«Собственно, а на что иное ты надеялась?»
Цепляясь о стену, Катрин побрела к камбузу. Финал нужно встретить на боевом посту. По коленям били кокосовые орехи. Да, многовато их взяли, с запасом.
По трапу в водопаде скатился Жо. Обвёл диким взглядом коридор, заорал, тыча вверх рукой. Кроме «такелаж» и «топоры» Катрин не поняла не слова. Мальчик перестал зря надрывать горло, показал знаками, ткнул в сторону каюты. Катрин отрицательно покачала головой, — Хенк и Вини в данный момент были однозначно нетрудоспособны. Жо понял, глянул вопросительно. Наставница улыбнулась, стряхивая с лица брызги, — ну, куда же вы без меня, герои Севера?
Один топор оказался на месте, другие утянула обезумевшая вода. Катрин прихватила свой боевой барте. Жо заставил наставницу опоясаться обрезком фала с петлёй, показал, чтобы не смела снимать.
… Это было как артиллерийский удар. Вода и ревущий воздух плотно сдавили голову. Оказывается, внизу, в трюме, океан лишь шептал. Катрин пыталась вздохнуть, не могла. Через кокпит прошёл водяной вал, и Катрин разглядела истерзанный корабль. Палуба сотрясалась, мачта, непривычно голая, склонилась к правому борту. Нелепо покосился гик. Оборванные снасти хлестали по рубке и палубе. Среди этих длинных бичей мелькали две полуголые фигуры, — Ква и Зеро. Катрин, удивившись, что абсолютно забыла про голозадого, попыталась рассмотреть Сиге. Тьфу, тюлень же в рубке у второго штурвала.
Жо дьявольски рискованно скользнул к борту. В следующий миг волна накрыла худую фигуру, подсекла босые ноги. Катрин сама не поняла, что кричит во весь голос. Волна схлынула — Жо остался, прилепившись к лееру, деловито крепил страховочный конец. Призывно махнул рукой. Крепче сжав топор, Катрин ступила на палубу. Немедленно понесло, ударило плечом о комингс…
