Катрин шла следом за полукровкой. Да, мелкий рост в некотором случае явное преимущество — наклоняться не нужно. Мин двигался быстро, местами многозначительно пофыркивал, местами задумчиво шаркал ногой. Катрин чувствовала себя глуповато — кроме того, как древком копья приподнимать жухлые ветви, здравых идей не имелось. Нет, некоторые следы Катрин тоже видела: отпечатки небольших копыт, остатки трапезы енота, волчьи следы на прибрежном крупном песке. Толку-то?
По ту сторону ручья, примерно с таким же мрачным видом, за подругой плёлся Ква. Черт, нужно уроки брать. Жо и тот у индейцев следопытского ума-разума набрался.
В кустах оглушительно затрещало. Мин подпрыгнул, вскинул дротик. За ручьём Теа натянула лук.
— Спокойно! — поспешно сказала Катрин.
Из кустов вывалился Цуцик. Вид у него был донельзя подавленный и нечастный. В шерсти висели гроздья колючек. Пёс сел и, прижав уши, посмотрел на хозяйку.
— Потерял? Козёл дурной, — Катрин безжалостно ухватила проштрафившегося за ошейник, рывком подняла в воздух. Цуцик висел покорно и расслабленно — хоть сейчас шкуру на шапку сдирайте. — Ты когда башкой думать будешь? Скотина, расстреляю по окончанию операции!
Отпущенный Цуцик безжизненно шлёпнулся на землю, полежал, сел и принялся вздыхать.
— Всё осмотрел?
Цуцик искренним взглядом заверил, что смотрел самым тщательным образом — и вверх по течению, и вниз. Пропали.
— Мне кажется, они вверх шли, — сказала Теа. — Но запаха нет. Опять нет.
— Прочёсываем вверх и возвращаемся, ещё раз проверяя, — сказала Катрин.
Цуцик исчез в кустах — когда не было нужды предупреждать о своём присутствии, он двигался бесшумным дымчатым привидением. Остальные тоже двигались в молчании. Плохо — скоро начнёт темнеть.
Мин едва слышно раздражённо пофыркивал. Катрин, у которой в глазах уже прыгали бесчисленные камни, больше озиралась по сторонам. От места привала, где остались Эле и остальные, ушли уже далеко. Здесь лес вплотную подступал к ручью. Если затаился кто-то без запаха, можно и не успеть среагировать.
Стоп! Что-то не так. Кусты не такие. Теа с одноглазым их уже миновали, видимо, запаха никакого. Но всё равно. Был как-то прецедент…
— Господин артиллерист, ну-ка взгляни зорким взглядом.
Полукровка заметил сразу:
— Кусты дёргал кто-то.
Катрин обрисовала бы странность кустов иными словами, но это уже детали.
— Мне тоже кажется, кусты неправильные. Но Теа мимо прошла.
— Ей с близи может быть не заметно, — решительно заявил Мин. — Нужно посмотреть.
Он в три прыжка преодолел ручей, практически не замочив потрёпанных сапог. Катрин перешла следом, последним перебрался Цуцик, на сей раз, не рискнувший далеко отрываться от хозяйки.
Катрин махнула Теа:
— Здесь странно.
При ближайшем рассмотрении оказалось, что одна из веток куста надломлена, но затем аккуратно выпрямлена. Ветки рядом тоже выглядели слегка потрёпанными.
— Здесь кто-то упал, — авторитетно заявил Мин.
— Или это ложный след, — пробурчала Теа. — Не понимаю, как вы заметили. Здесь абсолютно ничем не пахнет, даже мышами. Вот дерьмо шакалье — я как слепая и безносая.
— Магия, — уверенно констатировал полукровка, — мы в Каннуте с похожими шутками встречались.
Теа оскалилась и сунула мужу лук и колчан, начала расстёгивать пояс с оружием.
— Отвернись, умник. И ты тоже, Кэт, если не сложно.
— А что… — начал полукровка, но Катрин за шиворот развернула его к ручью.
— Гм, да всё уже, — сказал Квазимодо. Теа рядом с ним не было, а одноглазый стоял, нагруженный её одеждой и оружием.
Катрин забрала у него пояс с кинжалами, колчан, помогла запихнуть в мешок одежду. Мин осмысливал происходящее.
— Лиса, значит?
— На четырёх лапах у неё нос лучше, — пояснил Квазимодо.
— У-у, — полукровка принялся шаркать обеими ногами.
— Будь скромней, — посоветовала Катрин, — если по нашему следу тоже кто-то идёт, примут тебя за лося. Ты знаешь, что на них охотятся с очень длинными рогатинами?
Шаркать Мин перестал, но пребывал в глубокой задумчивости.
— Кэт, может быть, нам идти напрямик? — сказал Квазимодо, усевшись на камень. — Следы запутанные, а логово похитителей мы и так сможем найти. Вряд ли они живут вдвоём или втроём. А когда людей полно, они офигительно много следов оставляют. Рано или поздно мы их выследим.
— Лучше рано, — пробурчала Катрин. — Знаешь ли, Мышка довольно редко бывает в плену. Как бы с ней чего не случилось.
— Мы их найдём. И вырежем.
— Меня бы вполне удовлетворило возвращение Найни живой и здоровой.
Мин посмотрел на Цуцика. Пёс смотрел куда-то за спину дарку, и в голубых глазах светилось восхищение. Мин поспешно обернулся.
Лиса была большая. Что там, — огромная. Шерсть чудесная — пышный воротник, хвост, в который можно несколько раз завернуться. И почему они её рыжей кличут? Она почти чёрная, красным отливают лишь лапы. В глазах, правда, сияют оранжевые искры, как будто на костёр смотришь.
— Чего уставился? — прохрипела лиса Мину. — Нормальных животных не видел? Вали, зови остальных. Я след нашла.
