… Катрин так и не поняла, почему он на неё не полез. Маг он или архимаг — с эрекцией у него явно нет проблем. Вон как колени забавно сдвинул. Ох, недокармливала его ночами бедняжка Эррата. Такую ореховую статую ублажить, это вам не соус к фасоли сварганить.
— Ты способна снять повязку самостоятельно?
— Да, лорд цензор-преторианец.
Остался доволен, козёл, что не напутала, даже «лорда» великодушно простил. Ха, да он никак крови побаивается?
Мужчина, выпрямившись и сдвинув брови, глянул на росчерк запёкшейся крови, потом увидел татуировку. Такой бурной реакции Катрин не ожидала.
— Да ты шлюха! Клеймёная шлюха! — взвыл любитель латыни.
Пришлось брякнуться на колени.
— Мой лорд! Простите глупую женщину. Это оберег. В нашей семье его всем девочкам рисуют, дабы будущие роды прошли благополучно. Он отводит сглаз и…
— Ты лжёшь! Ты работала в борделе? Я не выношу шлюх! Не выношу!
— Милорд, — взмолилась Катрин. — Любой в Каннуте знает, что публичные женщины украшают себя лишь в стыдных местах. У меня там ничего нет.
Таким фокусам Катрин никогда и не думала учиться. Ничего, получилось — после нескольких движений обнажённой подозреваемой, стыдливо продемонстрировавшей свою очевидную и не запятнанную татуировками непорочность в вполне определённых местах, мысли сурового судии приняли несколько иное направление.
— Я вижу, ты брила свой стыд, — обвиняющее рыкнул он, несколько отвлекаясь, на изящные движения вдовушки.
— Супруг так желал, — покорно пролепетала Катрин. — Я больше не буду.
— Здесь всё решаю я, — маг и бог раздражённо прошёлся за спинкой кресла. — Ты распутна, это очевидно. Я весьма опечален. У тебя глаза блудодейки.
— Нет, — заскулила преступница. — Я невиноватая. Он сам пришёл.
— Кто? — замер в прокурорской стойке Великий Цензор и Прокурор.
— Мой покойный супруг, милорд. Я уступала желаниям мужа. Разве велика моя вина?
— Ты снова лжёшь. Мне придётся тебя наказать.
— Ваша воля. Вы маг и цензор, — прошептала Катрин, из последних сил не позволяя злости вырваться наружу.
Да что же это, мать его, такое?! Раздел бабу, поставил перед собою на колени, а теперь изволь ему доказывать, что ты тургеневская девушка. Вот сука ханжеская, не доживёшь ты до кастинга следующей кандидатки в служанки.
Доклетиан Кассий де Сильва неожиданно успокоился.
— Что ж, испорченное дитя, сейчас я узнаю твои истинные мысли.
«Это насчёт оборванной мошонки? — скептически подумала Катрин. — Вот радости-то тебе мои мысли принесут».
Цензор взял со столика плетёную шкатулку. Катрин насторожилась. От этого тронутого типа всего можно ожидать. Если у него там клещи какие-нибудь или набор игл, игру срочно придётся переводить в эндшпиль. С хрустом костей и той самой непременной ампутацией мошонки.
Мужчина вынул из шкатулки металлическую дугу, похожую на заготовку диадемы какого-то ювелира. Выглядела «диадема» не слишком опасно. С орудиями пыток Катрин была знакома не понаслышке, а эта блестящая штучка больше походила на украшение.
— Не бойся дитя, магическая тиара не принесёт тебе боли. Ты лишь перестанешь лгать.
Катрин хотела поинтересоваться, что такое тиара, но передумала. Купчиха у нас напуганная, ей не до расширения эрудиции. Что это вообще за штука? Что значит «перестанешь лгать»? Впрочем, если боли не будет, можно и с самыми искренними признаниями ему лицо попортить. Руки так и чешутся.
Цензор в первый раз рискнул приблизиться к молодой женщине. От него пахло чистой одеждой, чуть-чуть чем-то парфюмерным. И ещё мужским возбуждением. Катрин почувствовала, как пальцы хозяина вздрогнули, коснувшись её волос. Вот гад, нет бы беспомощной женщине прямолинейно за щеку заправить. Пошло, но понятно. Получил бы своё, и жертва бы отмучилась. Всё допросами измывается, латинянин фальшивый.
Недоделанная тиара лежала на голове невесомо. Или полая, или из какого-то странного металла. Ага — например, пластика.
Цензор сел в кресло. Лицо у него снова стало донельзя возвышенным и одухотворённым:
— Опусти глаза, дитя, отстрани от себя все суетные мысли. Ты будешь отвечать быстро и не задумываясь. Помни — магию не обманешь.
«Да мне уже настогрызло тебя обманывать. Я тебя без магии, сукин сын, сделаю. Мне и ножки от кресла хватит, чтобы из тебя кучу правды выбить. Жаль только даже применение ножки от кресла стопроцентного положительного результата с корабликом не даст».
— Смотри мне в глаза! — рявкнул Цензор.
Катрин вскинула голову. Мужчина сидел, приподняв над коленями чуть разведённые ладони. Левая рука светилась голубоватым светом.
«Магия, однозначно. Судя по свету — экранчик в 4 дюйма. Кажется, меня продвинутым детектором правды проверять собираются. Ну-ну».
Морда Цензора, красивая и утончённая, сейчас выглядела ещё и просветлённой. Кажется, смуглому типу жутко нравилось играть во всесильного мага.
— Ты женщина?
— Да, милорд. Разве не…
— Только отвечай! — величественно рявкнул хозяин. — Никаких вопросов! — с его правой руки метнулся узкий рубиновый луч, вывел на шторе, закрывающей окно, замысловатый вензель и исчез.
