Жо взглянул на Эррату. Девица сидела на баке, свесив босые ноги на сетку, натянутую между «поплавками». Подперев кулачком щеку, смотрела на бывшего хозяина. Интересная жизнь у человека — две красивые бабы ни днём, ни ночью с него взгляд не сводят. Правда, эмоции красавицы испытывают прямо противоположные. Собственно, и обитали две прекрасные леди на противоположных частях судна. Эррату ближе к светловолосой мучительнице и побоями не загонишь.
Жо хмыкнул и сказал:
— Пусто-то как. От скуки спать хочется.
— Юный милорд преувеличивает. Например, мне нескучно, — сказал Голозадый, поворачивая штурвал. — У меня болит бок. Милорду не приходилось работать с треснувшими рёбрами?
— Не расстраивайся, — расслаблено сказал Жо, привычно не обращая внимания на издевательские интонации в голосе смуглого красавца. — Скоро вахта закончится, отдохнёшь.
— О, да! — бывший Цензор покосился на верёвку, привязанную к тиковому сиденью в углу кокпита. Здесь осуждённому было позволено отдыхать, лёжа под столиком на полу. На привязь его сажал лично Квазимодо, и можно было не сомневаться, что без посторонней помощи из воровских узлов выпутаться нереально. Одноглазый не слишком возражал, когда пленник устраивался на самом сиденье, но стоило такую возмутительную вольность заметить Катрин, и тогда сбитый её пинком бывший Цензор немедленно скатывался под стол. Обычно неумолимая леди единственным пинком не ограничивалась, и в последние дни Голозадый предпочитал сразу устраиваться под столом. Надо признать, Жо порядком смущала обнажённая мужская фигура, по-собачьи свернувшаяся в углу кокпита.
— Ты осуждён за дело, — мягко напомнил мальчик.
— Я не забыл о приговоре, — ядовито буркнул смуглый мужчина. — Не нужно мне напоминать лишний раз, мальчик. Меня и так достаточно унижают.
Жо промолчал. Вчера Голозадый рискнул подобным тоном ответить Квазимодо. Стоял потом на коленях, скулил. Ква умел воспитывать не менее болезненно, чем предводительница. Ну, сам Жо бить человека не привык, за что и был вынужден слушать малоприятные вещи. Странная идея — хамить тому, кто тебя не бьёт.
— Плывём неизвестно куда, — пробормотал Голозадый. — Спешим, рискуем жизнями. Хорошо — моя не в счёт, но другие… Что ты молчишь, мальчик? Она безумна, разве не так? Ты достаточно образован и сообразителен, чтобы осознать происходящее. И ты знаешь, о ком я говорю.
— Она умнее нас всех, — сказал Жо. — И лучше не болтай о ней в таком тоне.
— Хорошо-хорошо, — мужчина повернул штурвал и вдруг вкрадчиво спросил: — Она тебе так нравится? Понимаю, ты юн, полон сил и желания…
— Ты спятил? — изумлённый Жо выпрямился. — Ты о ком говоришь? Она мой командир.
— Ты не так понял, — поспешно сказал Голозадый, но Жо в лучших командирских традициях звучно харкнул за борт и нырнул в рубку.
[Окончание главы 7 и глава 8 отсутствуют — я не успел их стибрить с Самиздата прежде чем автор удалил начало книги. — Anonymous]
В общем, погода не радовала, зато ветер благоприятствовал. Катрин была готова простить небесам бесконечный дождь, лишь бы ветер надувал промокшие паруса. Серая полоса берега медленно скользила по левому борту. На самом деле, «Квадро» шёл стремительно, поражая своей резвостью членов экипажа, имеющих мало-мальски морской опыт, но Катрин, как человеку сугубо сухопутному, казалось, что катамаран едва ползёт. Молодая женщина, пытаясь не психовать, занималась камбузом, благо дел там заметно прибавилось.
Благодаря ценным советам Винни-Пуха и Хенка лепёшки нынче получились приемлемыми. Катрин сгружала толстые «блины» на блюдо и без особого восторга думала о десятке мешков с мукой, дожидающихся своего часа в трюме. Обе кладовые «Квадро» оказались до отказа забиты провизией. Мешки и корзины громоздились и в узких проходах катамарана. До собственной койки приходилось добираться, перешагивая через бочонки с солониной. Впрочем, тем лучше — теперь никаких задержек и поводов к остановкам. К Глору (пусть и по широкой дуге), — но быстрее, быстрее!
Катрин поставила сковороду обратно на плиту, помахала в воздухе тряпкой — несмотря на открытый иллюминатор, дым выходить с камбуза решительно не желал. Да, кондиционер здесь не помешал бы.
На камбуз заглянул Жо:
— Ого, сколько напекла.
— Это впрок. Ежедневный труд пекаря, знаешь ли, не для меня. Пару дней пожуёте чёрствые лепёшки — для желудков полезнее, — Катрин сунула мальчику половинку свежего блина. — Ты на вахту?
— Угу, — Жо примостился в углу и принялся щипать свежую мякоть. — Сначала проверю проводку в рубке. Лампочка мигает, а ночью тьма — хоть глаз выколи. Небо как одеяло, — собственной руки не разглядишь.
— Радар не включаете?
— Пока нет. Не хотим шокировать новых членов экипажа. Вообще-то Сиге землю носом лучше любой электроники чует.
