- Вова, оставь парня в покое, - попросил Белоконев. – Чего ты его драконишь?
- Слыхал? Не драконь меня! – обрадовался Мухин этой поддержке.
- Да я ж так, любя, - Грач протянул руку и взлохматил Кириллу волосы на затылке. – Восемнадцать-то тебе уже есть, верно?
- На днях исполнилось. А Лиле, между прочим, уже двадцать!
- Эх, совсем старушка! Но тут важно, что вы оба совершеннолетние. Жениться право имеете.
- Да иди ты! – пунцовый Мухин, вопреки своему вечному боевому настрою, вдруг растерял красноречие и затих.
Вик с улыбкой наклонился через проход и похлопал его по плечу:
- Не робей!
Кир вздрогнул, но промолчал.
Мила, сидевшая рядом с Соловьевым, видела, что, несмотря на подшучивания, все эти люди ощущали меж собой некую общность, чему, конечно, способствовали давнишние приключения. По негласному решению, они включили в свою компанию и ее тоже. Девушка чувствовала обращенное к ней дружелюбие и была готова влиться в коллектив, отплатив добром за добро, но где-то глубоко внутри ее грызли сомнения, что она справится с предстоящей сложной задачей.
Досадные мелочи не позволяли Миле забыть, кем она является на самом деле и что именно несет в себе. Например, буквально накануне отлета в Межгорье она взялась помогать Ане разливать суп по тарелкам, но споткнулась о нечто невидимое, опрокинула кастрюлю и слегка ошпарила Аню. Казалось бы, обычная неуклюжесть, пусть и досадная, в конце-концов никто не умер, но чувство вины моментально обрушилось на Милу, мешая дышать. Она с огромным трудом восстановила душевное равновесие, и ничего более ужасного с ними в тот раз не произошло. Но ведь могло же!
На военной базе всерьёз относились к технике безопасности, поэтому крупных трагедий из-за неисправности оборудования тут не случалось. На долю Милы выпадали только бытовые «недоразумения» - мелкие и болезненные. Ей постоянно казалось, что на нее, за редким исключением, смотрят косо и избегают. Лишь друзья Вика неизменно относились к ней по-человечески, являя собой резкий контраст с персоналом «Ямана». Последние, особенно врачи, уделяли ей внимание в рамках своих обязанностей, но на прочие темы общение с ними было невозможным.
Конечно, Мила понимала, что ее приняли как подругу Соловьева, но она честно стремилась быть полезной и сама по себе.
- Мила, можно вопрос? – спросил ее Белоконев, вырывая из задумчивого молчания. – Скажите, пожалуйста, когда вы были с мужем в Анкаратре, он искал дорогу в заброшенный храм?
- Я не знаю, - ответила Москалева с сожалением. – В горы мы так и не попали. Он искал кого-нибудь, кто бы провел нас по священным холмам Имерины, для чего мы, собственно, и заезжали в Анцерабе, но ни один человек не согласился.
- Чем мотивировали? – спросил Вик.
- Что это
- Враки! - охарактеризовал страшилки Грач.
- Почему обязательно враки? - вступился Белоконев. – Вполне возможно, что в Анкаратре сохранились отдельные группы племен, принадлежащих древнему народу
