- Ты не понимаешь, но пытаешься. Духи шепчут мне, что ты и твои товарищи забыли об осторожности. Для вас сознание – это разум, а разум – это мысль. Управлять мыслями, всеми мыслями у всех людей – вот ваша цель. Но это плохая цель. Она вызывает ощущение, что ты – бог. Немногие приближались к этому пьянящему чувству, которое пострашнее любого наркотика, но конец их был печален.
- Это логично, - кивнул Михаил, - кто владеет информацией, тот владеет миром. Но получается, что бог-создатель попросту не терпит конкуренции?
- Ваш источник – не живой организм, а машина. Вы хотите оживить ее, подключить к живой божественной сети. Это ошибочный путь, полный подводных камней. Духи не советуют вам по нему идти. Для вас это означает оказаться в тупике.
Загоскин-младший недовольно качнул головой:
- Мы работаем не только с техникой. Есть и человеческий материал.
- Это был полный ответ, - прервала его оракул. – Я не скажу больше ни слова. Настала очередь следующего.
Следующим в ряду сидел старый профессор.
- Доведется ли мне увидеть все три артефакта в храме Анкаратры в действии? – спросил он.
Оракул на секунду застыла, а потом кратко изрекла:
- Нет.
- Но это то, что было мне суждено! Мписикиди из Амбухиманги предсказывал мне…
- Ты исполнишь свое предназначение, уважаемый Танананадрианаманитра, Рука Бога. Ты уже сделал то, что мог, и даже то, что не мог. Но увидеть сияющую Триаду Великого Отца тебе не доведется. Теперь это полный ответ.
Загоскин засопел, закашлялся, прижимая кулак к губам. Ответ оракула его расстроил.
- Я хочу спросить о дочери, - начала Пат, обнимая свою малышку за плечи.
У нее было очень много вопросов: про события семидесятых годов и пещерный храм, про засаду, про Громова и, конечно же, про Павла, которого она пыталась спасти. Но едва она открыла рот, как все, что было важным секунду назад, потеряло актуальность. Осталось только беспокойство за Адель, за ее дальнейшую жизнь и судьбу.
- Спрашивай, добрая мать, - разрешила ей Рамахавали.
- Я смогу воспитать ее достойным и счастливым человеком? Так, чтобы она не повторила моих ошибок, а я не повторила ошибок моей матери.
- Ты – сможешь.
Оракул выделила голосом местоимение, и Пат, пользуясь тем, что категоричный запрет еще не прозвучал, рискнула уточнить:
- Я – смогу, а кто нет? Кому мне не стоит доверять?
- Тому, кто живет в глубине. И это полный ответ.
Оракул встала. Сделала она это единым движением – просто вдруг вытянулась вверх, распрямляя ноги без малейших усилий.
- Бабушка, - шепотом позвала Адель, - а мне можно спрашивать?
Рамахавали наклонилась, сгибаясь в пояснице и совершая руками движения, словно желая отвести в сторону дым. И самое поразительное, что дым послушался и разделился на два широких рукава, обтекающих ее лицо с двух сторон. Глаза старой женщины и глаза ребенка оказались напротив друг друга, и больше ничто не мешало им видеть.
- А у тебя есть вопросы, Маленькая странница? Ты сама – знаток времени и плаваешь свободно в водах великого океана, откуда на землю приходят звуки, слова, воспоминания и планы. Зачем тебе мои ответы? Духи говорят с тобой без посредников.
- Но мама хотела вас спросить... И дядя Вик. И дядя Вова. Они не успели, но все еще думают об одном. Можно мне сказать их вопрос?
- Спрашивай, - позволила оракул, усаживаясь обратно. Проделала она это также стремительно и молниеносно, как до этого поднималась. – Если он хочет, я отвечу.
- Дядя Юра умер?
- Ты видела это, Маленькая странница. К чему вопрос?
- Но я видела и еще… Совсем другое. Я не знаю, где правильное.
- Правильного нет и все правильное. Если близнецы пройдут по мосту душ, держась за руки, все можно изменить или ничего не менять. Тебе это известно.
- Бабушка, а я пойду по тому мосту?
Оракул хмыкнула:
- Пойдешь. Ты будешь третьей, маленькая Амбаниандра. И это полный ответ. Больше для вас у меня ответов нет. Прощайте, любезные гости, и да смилостивятся над вами горные духи Вакианкаратры!
Женщина-жрец встала, воздела руки, и в очаге с ревом взметнулось к потолку грозное синее пламя. Густой дым окончательно заволок заднюю часть комнаты, скрывая ее фигуру. Когда же он спустя минуту развеялся, втянувшись в дыру на крыше, Рамахавали на прежнем месте не было.
В комнате стало значительно светлей, будто на небе разом разошлись все облака. Солнечные лучи достигли противоположной стены, и та начала мерцать. Это странное мерцание разгоралось, расползалось во все стороны, и только посередине его выделялось аспидно-черное пятно, напоминающее человеческую тень.
- Бабушка вошла в стену? – громко спросила Адель.
- Хе-хе, маленькая странница, именно так, - скрипуче ответил ей Загоскин-старший. – Вошла и стала тем, кем и предпочла именоваться – Тенью Бога, Великого и Милостивого Андрианаманитры.
19.5
19.5/ 9.5/2.5
Пат с дочерью, Вик с Милой, Грач и Мухин сидели за длинным столом, накрытым под навесом напротив гостиничных бунгало. Они обедали в молчании, все еще пребывая под воздействием туманных предсказаний, услышанных в Крепости Королей.
