- Хорошо, - улыбнулся Вик. – Только схожу за своим волшебным стаканчиком.
Фокус с конфетой был у Адели любимым. Вик клал лакомство в стакан, шептал заклинание – и конфета пропадала. А после нового заклинания опять появлялась. Эта нехитрая манипуляция приводила девочку в неизменный восторг, потому что она
Когда Кир поинтересовался однажды, в чем секрет, Вик объяснил, что дело в двойном дне.
- Этот бумажный стаканчик особой конструкции. Я пальцем отгибаю донышко и помещаю конфету в нижнее отделение.
- Выходит, ты попросту обманываешь ребенка?
- Согласись, что очень сложно обмануть телепата. У Адель своя специфика.
В этот день фокус снова заставил девочку удивляться и радостно хлопать в ладоши. Этот трюк казался ей совершенно необыкновенным.
- Она есть и ее нет! – вопила она, подпрыгивая на скамейке. – Ты делаешь невероятную конфету!
- Конфета Шредингера, - откомментировал Кир с ухмылкой.
- Дядя Вик, а пусть она появится!
- Подставляй ладошки!
Адель с готовностью вытянула руки. Соловьев произнес «алахай-малахай» и опрокинул стакан, из которого выпала «невероятная конфета».
- Я ее съем! Чтобы она больше не спряталась! Пусть она спрячется в животике навсегда!
- Приятного аппетита! – пожелал ей Вик.
Пат смотрела на их развлечения с кислой миной. Наверное, впервые она совершенно отчетливо осознала, насколько ее дочь еще неразумное дитя. Несмотря на все ее знания, на старческий взгляд, иногда бросаемый ею на людей и предметы, и на удивительно точные заявления, ее было слишком легко обмануть.
Пат спросила себя, а точно ли все просьбы и внезапные откровения у Адели исходят лично от нее, идут от чистого детского сердца? Адель утверждала, что общается с отцом… но был ли это действительно Павел? Ведь он манипулировал ею, советовал, что и когда говорить… Мог ли настоящий Павел Долгов так с нею поступать?
- Аделин? – тихо позвала Пат по-французски. – Скажи мне, рыбка, а ты сама решила спросить оракула про дядю Юру? Или кто-то тебя попросил. Может, сам дядя Юра?
- Нет, дядя Юра со мной не разговаривает, только папочка. Только он просит.
- Это папа просил задать вопрос?
- Да, он хотел вам помочь! – Адель закивала головой так энергично, что косички заметались вверх-вниз и растрепались. - Ой, мой бантик упал! – воскликнула она, хватаясь за голову, и полезла под стол поднимать.
- Иди ко мне, я тебе косичку переплету! – тут же предложила Мила.
- Ага! - Перемазанное в шоколаде личико Адель просияло.
Пат пружинисто встала и отошла в тень. Спустя минуту к ней подошел Вик и снова поразил тем, что верно угадал не только настроение, но и направление ее дум. Хотя ни разу не был телепатом.
- Павел контролирует твою дочь, но вряд ли он контролировал и оракула, - негромко произнес он. – У Рамахавали не было цели направить нас по ложному следу. Вопреки театральности, женщина показалась мне искренней, она хотела нам помочь так, как умела.
- Значит, у тебя тоже закрались мысли, что Павел не тот, за кого себя выдает?
- И уже давно.
Пат выдохнула сквозь сжатые зубы:
- И верно! Ты всегда говорил, что я обманываю себя, и Поль мертв. Но Мухин его видел в большом корейском зеркале. Как это объяснить?
- Я не знаю, - ответил Вик. – Кир видел прошлое. С тех пор, как Павел провалился в воронку
- Когда арестовали няню Аделин, я заставила себя успокоиться. Я внушала себе, что проблема решена и можно ставить точку. Я взвалила на себя труд следить за каждым шагом собственной дочери, не подпуская к ней никого, кому не могла довериться на двести процентов. И что же в итоге? У меня по-прежнему чувство, что невидимые глаза следят за нами. Я начинаю подозревать, что в «Прозерпине» собрались отнюдь не фанатики и глупцы, и что они знают больше меня.
- Они начали раньше тебя и у них громадная фора по времени. Плюс значительные ресурсы. Не удивительно, что они опережают.
- Да и пусть себе опережают! Аш, меня не это тревожит. Я боюсь, что слишком рационально подхожу к решению задачи. Я не верю в мистику. Не верю в абсолютное зло, в которое верят Доберкуры. Я смотрю на тех, кто поклоняется темным силам, якобы создавшим артефакты, как на идиотов. Но вдруг я не права, и зло не только существует, но и пошло ва-банк? И мы все – его жалкие игрушки. Даже те, кто не верят в дьявола, все равно работают на него.
- Пат, я скажу одно: важно не терять присутствия духа. Если ты опустишь руки или начнешь метаться, то это как раз и станет началом нашего конца.
- Я уже начала метаться. Я просила вчера Милу подружиться с Аделин. Вернее, это Аделин просила меня… - Пат мотнула головой. – Я запуталась, Аш! Меня словно гонят в загон. Этот пещерный храм – его не обойти. И нас заставляют спешить, подсовывая при малейшей заминке новый раздражающий фактор. Я чувствую, что меня влечет туда, в горы, в это запретное место, где встречаются реальности, но я уже не уверена, что должна туда идти.
