- А мне и не нужно, - Вик поцеловал ее, заставляя выпрямиться и разжать руки, судорожно сомкнутые у него за спиной. – На случай форс-мажора мне Вова десантный нож подарил.
- И что ты сделаешь ножом против снайперской пули?
- Прекрати психовать, пожалуйста, - он взял ее лицо в свои руки и заглянул в тревожные, наполненные внезапной тоской глаза. – Что ты в самом деле! Сама же вечером сказала, что вазимба оставили нас в покое, потому что мы прошли испытания.
- А сейчас я что-то тревожусь. Да еще эти мерзкие слизни везде!
Вик невольно улыбнулся уголком губ:
- Они-то чем не угодили?
- Это предупреждение всем нам. Так Иван Петрович сказал, я слышала.
- Мила, эти слизни здесь живут, это их дом. И когда влажно, они всегда выползают. Сотни, тысячи лет такое происходит, понимаешь?
Мила просительно сложила ладони:
- Вик, пообещай, что не полезешь вперед, если случится заварушка! Ради меня – пообещай!
- Хорошо, - ответил он, - обещаю. А ты обещай, что перестанешь раздувать из мухи слона. Посмотри лучше, как радуются историки! Для них этот день – настоящий праздник. Вот и ты бери с них пример.
Ученым, собиравшимся в дорогу, действительно было не до жалоб и не до дурных предчувствий. Они предвкушали потрясающие открытия, которые сулило им святилище Циазомвазаха.
Кир, конечно, тоже намылился ехать, но на сей раз места в лодках ему и Чебышевой не досталось. Пришлось остаться в лагере и принять на себя дежурство по кухне. Сделал он это почти без возражений, покорно, только тихо ворчал себе под нос, что пропускает самое интересное.
- Они найдут зеркало и в параллельный мир заглянут, а я тут… картошку чищу!
Однако дальше этого ворчания не пошло. Мила, успевшая к этому времени попрощаться с Соловьевым и вернуться к палаткам, заметила его мрачную физиономию и спросила, что случилось.
- Ничего, - пожал плечами Кир. – Не все же мне петь и танцевать.
- Это погода, наверное, влияет, - вздохнула Мила потерянно. – Я тоже чувствую себя разбитой. Опозорилась перед Виком, испугавшись слизняков. Напридумывала невесть что. Он теперь сочтет меня истеричной и мнительной.
- Это не погода, - возразил Мухин, - это ощущение, что ты застрял на обочине. Стоишь и не знаешь, туда ли пришел и не повернуть ли обратно. Мне это тоже знакомо.
- Ты и правда какой-то пришибленный. Расстроился, что тебя в лагере оставили? Напрасно. Еще поучаствуешь.
- Ладно, - усмехнулся Кир, – чего уж тут! Перед тем, как спасать вас от голода, проверю Инсту и Фейсбук.
- Жить не можешь без соцсетей? – поддела она его в надежде расшевелить.
Но Мухин остался серьезен:
- Я-то могу, а вот наши американские отпускники, кажется, не могут. Кое-кто из них продолжает регулярно постить фоточки с Мадагаскара. Нам даже не нужно подкидывать шпионские программы, достаточно зайти на их страничку, чтобы узнать в реальном времени, куда они направляются.
Не откладывая в долгий ящик, Кир сходил за ноутбуком и пристроился под навесом. Пока устанавливалось безопасное соединение, он, подперев щеку кулаком, наблюдал за последними уходящими к реке специалистами.
- Зато Геннадию Альбертовичу наконец-то крупно подфартило, - констатировал он. – Он все сокрушался, что не успел зафиксировать до самоликвидации и половины антарктических чудес. Вот будет ему теперь возможность и зафиксировать, и сравнить…
Белоконев и впрямь чувствовал себя до неприличия счастливым. Он забыл обо всем – его гнал вперед голод исследователя.
- Я вас очень хорошо понимаю, - сказал ему профессор Загоскин, когда они случайно пересеклись у подножия водопада. – С похожими чувствами я летел навстречу провидению пятьдесят лет тому назад. Эх, если б я встретил тех непрошеных гостей пораньше, до того, как!.. Но нет, все шло так, как шло, своим чередом. Да и будущее простыми разговорами не изменить, тут кардинально решать надо.
- Каких гостей? – рассеянно спросил Белоконев. Он едва расслышал бормотание старика за звуками падающей воды.
Водопад сегодня шумел громче. Не иначе минувший дождь поделился с ним своей силой. В бурлящей заводи среди белоснежной пены пестрела палая листва, оборванные непогодой ветки и прочий мусор, прибившийся к берегу. Все это куталось в полупрозрачный пар, исходящий от воды, которая была теплее воздуха.
- Я говорю об истинных хранителях, - ответил Загоскин. – Вещий Лис разве ни о чем вас не предупреждал?
- Полковник Лисица?! – Геннадий повысил голос, называя Лиса привычным ему «старым именем». – Нет. А должен был?
- То-то я и смотрю, что вы такой спокойный... - Иван Петрович пожевал губами. – А с артефактами, мой милый, не шутят! Я до сих пор простить себе не могу того, что случилось у горы Паданг на Яве.
- Вы тогда нечаянно поспособствовали соприкосновению двух близкородственных миров, - желая утешить старика, сказал Геннадий. – Вы не могли знать, что ваша жена окажется вблизи своей копии из иного мира. Вы не могли знать, что такое диффузия и насколько она опасна.
